Развитие эволюционных идей в биологии

Процесс внедрения электронно-вычислительной техники в систематику (так называемая «компьютерная революция») связан с повышением интереса к систематике. В связи с этим весьма актуальны мысли К. Линнея: «Естественные порядки означают природу растений, искусственные порядки — диагнозы. Естественные порядки без ключа не составляют метода, но метод искусственный поэтому один удобен для распознавания... Не признак составляет род, а наоборот. Признак вытекает из рода, а не род из признака. Признак необходим не для того, чтобы создать род, а чтобы распознать его» («Философия ботаники», §160—162).

Большой вклад в изучение биологического разнообразия жизни на планете внесли российские последователи Линнея, в первую очередь петербургский академик Петр Симон Паллас (1741—1811, рис. 79), который, в отличие от Линнея, к концу своей жизни стал сторонником строгого постоянства видов, и другие участники академических экспедиций XVIII века по России — Иоганн Гюльденштедт, С. П. Крашенинников, И. И. Лепехин (рис. 80).

Среди последователей Линнея необходимо отметить его оппонента французского ботаника Мишеля Адансона (1727—1806), разработавшего сравнительно-систематический метод, основанный на попытке создания естественной системы на основе сличения 65 искусственных систем. На основе числа совпадений определялась степень близости иерархически соподчиненных таксонов друг другу[148]. Идеи Адансона о таксономической равноценности признаков положили начало применению математических методов в систематике XX века.

К. Линней ввел в определение вида как морфологический, так и физиологический критерий (возможность получения плодовитого потомства). Этот последний критерий был аккумулирован в 1940-х гг. современной синтетической теорией эволюции.

Рис. 79. Петр Симон Даллас. Силуэт Ф. Антанта (1784). Архив Российской , академии наук (Санкт-Петербург).

^{Из Б. Е. Райкова (1952).}

Имя К. Линнея стоит рядом с такими именами, как И. Ньютон и Г. Лейбниц. Историческое значение Линнея как провозвестника эволюционизма заключается в том, что он выдвинул принцип иерархичности систематических категорий[149] (таксонов): виды объединяются в роды, роды в отряды, отряды в классы. Иерархичность системы Линнея графически крайне близка к дихотомической схеме дивергентной эволюции, предложенной столетием позже Ч. Дарвином. Принятие концепции иерархичности таксонов, стимулированной К. Линнеем, бурное развитие систематической ботаники и зоологии в большей степени способствовали возникновению и признанию дарвинизма, нежели труды трансформистов и ранних эволюционистов второй половины XVIII — первой половины XIX века.

Вряд ли стоит удивляться той относительной легкости, с которой была принята иерархичность соподчиненности таксонов, предложенная Линнеем. Ведь она была созвучна принципу иерархичности того общества, в котором жил Линней и которое уже более тысячелетия существовало в Европе.

Широко известно, что система Линнея была искусственной, т. е. она была построена на основе удобства классификации и максимальной простоты определения организмов (и неорганических форм также, ибо Линней дал и первую классификацию минералов), а не по принципу их максимального сходства. Прагматизм чрезвычайно удобной для своего времени искусственной системы Линнея нередко выдается за его кредо. При этом обычно забывают (или просто не знают), что Линней, как я уже говорил, всю жизнь работал и над созданием естественной системы живой природы. Он был знаком с первой попыткой построения ботанического сада по естественной системе, предпринятой французским ботаником Бернаром Жюссье в саду Трианона[150]. Позднее идеи Б. Жюсье были развиты его племянником Антуаном Жюссье (1748—1836), опубликовавшим в 1789 г. первую естественную систему растений[151]. Но такому строгому исследователю и логику, каким был Линней, казалось преждевременным и спекулятивным построение сходственной системы органического мира до наведения первичного формального порядка в хаосе накопившихся фактов на основе искусственной классификации.

Рис. 80. Российские последователи К. Линнея — академики Петербургской Академии наук. Слева направо: П. С. Паллас, И. И. Лепехин, Георги, Крафт. Фрагмент силуэта Ф. Антинга (1784). Архив Российской Академии наук (Санкт-Петербург).

^{Из Б. Е. Райкова (1952).}

Для относительно хорошо изученных групп, например, для млекопитающих, система Линнея была естественной, для некоторых отрядов его система претерпела не слишком принципиальные изменения вплоть до наших дней. Сблизив человека и человекообразных обезьян, поместив человека и антропоидов вместе с другими обезьянами в состав отряда приматов, Линней нанес существеннейший удар по антропоцентризму.