Развитие эволюционных идей в биологии

Эти фактические погрешности и некоторая наивность аргументации были в числе причин, объясняющих, почему эволюционные идеи Ламарка и его последователя сравнительного анатома, морфолога и натурфилософа Этьена Жоффруа Сент-Илера (1772—1844, рис. 87)[175] в очень малой степени оказали влияние на современников даже во Франции, хотя трансформистские взгляды последнего встретили всяческую поддержку со стороны Гёте.

Жоффруа Сент-Илер был учеником Луи Добантона (1716—1799) — соавтора и друга Бюффона, сравнительного анатома. В то время как кафедру зоологии беспозвоночных в Парижском музее естественной истории возглавлял Ламарк, Э. Жоффруа стал главой кафедры зоологии позвоночных. В 1798 г. он принял участие в египетском походе генерала Бонапарта. Знаменитая фраза Наполеона во время атаки на французские войска «ослов и ученых в середину» относилась и к Жоффруа. Огромный материал, собранный в этом походе, в том числе и древнеегипетские мумии животных, впоследствии обрабатывался и самим Жоффруа, и Кювье. В отличие от последнего, Жоффруа отстаивал единство плана строения у животных различных типов. Название основного труда Э. Жоффруа «Философия анатомии» явно перекликается с «Философией зоологии» Ламарка.

Рис. 87. Этьен Жоффруа Сент-Илер.

^{Из B.-M. Baumunk und J. Rieß (1994).}

По своей биологической широте Ламарк далеко превосходил своих предшественников-трансформистов. Тем не менее, эволюционные труды самого Ламарка стали лишь дальнейшим этапом развития трансформизма, а не послужили такой же основой новой биологии и нового естествознания, как труд Ч. Дарвина. Вместе с тем, нельзя не отметить, сколь важное значение для палеонтологии и теории эволюции имел труд Ламарка «Мемуары об ископаемых из окрестностей Парижа» (в 8 томах, 1802—1806).

Наибольшей известностью ныне пользуются философские и общебиологические концепции Ламарка[176]. Ученик и последователь французских материалистов и просветителей XVIII века, Ламарк в условиях наполеоновской реакции и реставрации Бурбонов пытался развивать идеи эпохи Просвещения. В итоговом методологическом труде Ламарка «Аналитическая система положительных знаний человека» (1820) изложена система его философских взглядов. Ламарк как деист считал, что Верховный Творец создал лишь материю и природу; все остальные неживые и живые объекты возникли из материи под воздействием природы. Ламарк подчеркивал, что «все живые тела происходят одни от других, при этом не путем последовательного развития из предсуществующих зародышей». (Таким образом, здесь Ламарк выступил против концепции преформизма как автогенетической.) Ламарк предложил 10 признаков, позволяющих отделить живые тела от неживых; среди этих признаков на второе место Ламарк поставил клеточное строение живых тел. Тем самым за 20 лет до формирования клеточной теории Ламарк обратил внимание на всеобщность клеточного строения известных тогда живых существ. Как биолог допастеровской эпохи, Ламарк допускал возможность самозарождения жизни не только в геологически далеком прошлом, но и в современный период (простейших).

Развивая идеи швейцарского натурфилософа Ш. Бонне о «лестнице существ» как отражении прогрессивного усложнения организации живого, Ламарк рассматривал усложнение организации как результат эволюции. Он предполагал, что все разнообразие животных развивалось на основе усложнения двух исходных групп — инфузорий и червей. Ламарк сделал следующий вслед за К. Линнеем, поместившим человека среди приматов, шаг — он допускал происхождение человека от обезьян. В отличие от Бонне, Ламарк считал, что ступени эволюции, ее «градации» не лежат на прямой линии, как то следовало из «лестницы существ», а имеют множество ветвей и отклонений на уровне видов и родов. Таким образом, эволюционный прогресс в виде градаций прослеживается, по Ламарку, лишь при сравнении таксонов высшего ранга. Эго представление о разветвлении лестницы существ, о непрямолинейном характере эволюции подготовило почву для представлений о «родословных древах», развитых в 60-х гг. XIX в. последователем Ч. Дарвина Э. Геккелем и другими дарвинистами.

Ламарк считал вид объективной систематической категорией, писал, что «виды действительно существуют в природе» (1786), тогда как «установление родов не имеет и не должно иметь никакой иной цели, кроме облегчения познания видов и их естественных отношений».