Регулюм

Расчет оправдался. Он появился в зале запасного терминала в тот момент, когда туда только что прибыли гости с Земли. Не давая им ни секунды на размышления, Стас «обнял» всех троих своей психосферой, скомандовал Диане: «Помогай, уходим в прошлое!» – и сосредоточился на «просверливании» вневременного канала в тысяча девятьсот восемьдесят девятый год.

Когда отряд «высадился» в том же зале в нужное время (контролировал перемещение эйконал инбы), Стас был мокрый как мышь и такой же слабый. Масса перемещенного им груза была слишком большой для одного человека, и, несмотря на помощь Дианы, он потерял почти все свои силы.

Ноги не держали, Стас виновато улыбнулся в ответ на взгляды друзей и сел на холодный пол зала. Дарья, не понимая, в чем дело, подошла к нему, присела рядом на корточки, глядя на него испуганно-вопрошающими глазами.

– Тебе плохо?

– Голова немного кружится, – прошептал Панов. – Перенапрягся маленько. Сейчас пройдет.

– Что случилось? – потребовала объяснений Диана, единственная из всех, кто помнил все события, в том числе «откорректированные» равновесниками с помощью хроногенератора.

– Нас вычислили упыри РА. Потом явился ИЗАР. Я вынужден был вернуться за вами до их появления. Отсюда надо уходить, в зале, наверное, стоят скрытые телекамеры. Но я пустой, как аэростат.

– Я могу перенести вас по одному в любой слой Регулюма. В какой год мы прыгнули на твоем горбу?

– Восемьдесят девятый, год разрыва Равновесий.

– Тогда поехали на Землю, ко мне домой. Моя родовая линия защищена, да и отец нам поможет.

Стас колебался недолго.

– Возможно, это единственный оптимальный выход. Все готовы?

– Я как пионер, – отозвался Вадим, хорошо понимавший, что его друзья-абсолютники заметили какие-то изменения реальности, которые он, будучи обыкновенным человеком, «человеком основного потока времени», не почувствовал вовсе.

Стас поднялся, опираясь на руку Дарьи, обнял ее, чувствуя смятение девушки.

– Все будет хорошо, Даша. Веришь?

– Верю. – Дарья зябко передернула плечами. – Я как во сне… никак не привыкну… хотя и понимаю, что это не сон.

Стас прижал ее к себе крепче, поцеловал, не встречая сопротивления, вспомнил объятия той

, «старой» Дарьи и вздохнул с грустью и сожалением. Той Дарьи в Регулюме не существовало, зато была эта, добрая и беззащитная девочка, еще не знавшая, что такое любовь.

– Надо бы дождаться ночи, – сказал Вадим, невольно позавидовав Панову. – Я имею в виду, чтобы там, куда мы направляемся, была ночь.

– В средней полосе России сейчас вечер двадцать второго апреля, – отозвалась Диана, способности которой иногда восхищали не только Борича, но и Стаса. – Можем спокойно выйти в каком-нибудь безлюдном месте, например, в парке.

– В Сокольниках?

– Хоть в Александровском.

– Александровский хорошо освещен и охраняется.

– Хорошо, помчались в Сокольники.

– Не понял, – посмотрел на них Вадим. – При чем тут Сокольники? Ты же родилась в Костроме.

Диана и Стас посмотрели друг на друга.

– Я думал, мы остановимся у меня, – сказал Панов.

– Нет, лучше ко мне, – возразила Диана. – Там мне всегда обеспечена помощь.

– Тогда поехали в Кострому.

– Держись за меня крепче, – шепнул Дарье Стас.

Девушка послушно обняла его, и Стас с огромным трудом, но все же перенес обоих на Землю, в Кострому тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.

Весна в этом году выдалась холодной, сырой, и хотя снег везде, в том числе и в лесу, почти сошел, зеленая трава только начинала появляться, и по слабо освещенным аллеям центрального городского парка Костромы никто не разгуливал в это время даже с собаками.

Вслед за первой парой появилась вторая. Диана обнимала Вадима, и он выглядел обалдевшим от переполнявших его чувств. Стас улыбнулся в душе: капитан еще не знал, какие чувства питает к нему Диана, это открытие было еще впереди.

– Куда теперь? – спросил Борич деловито, сдержав вздох сожаления, когда Диана отпустила его.

– На автобус и ко мне домой, – отозвалась бывшая «волчица». – Подождете меня во дворе, я подготовлю родителей и позову.

Так все и произошло.

Они спокойно доехали на автобусе до проспекта Мира, не выделяясь в толпе пассажиров, затем дождались во дворе дома Князевых, пока их позовет Диана, и поднялись все вместе на пятый этаж, в квартиру Антона Ивановича Князева, в котором Станислав с невольной оторопью узнал Дервиша, «путешественника и исследователя вселенных». С трудом верилось, что встречались они не на Земле и даже не на планетах Солнечной системы, а где-то в невообразимых далях космоса, которыми владел Метакон.

Так как вечер был поздний, детальное знакомство отложили на утро. Гости по очереди вымылись под душем, хозяева угостили их чаем с вареньем и бутербродами, разместили в двух комнатах: мужчин в гостиной, женщин в детской комнате, где давно спала пятилетняя Диана, – и дом погрузился в темноту.

– Ты так смотрел на отца Дианы, – негромко проговорил Вадим, – что я подумал, ты его знаешь.

– Встречались, – односложно ответил Стас.

– Где?! – приглушенно воскликнул Вадим, приподнимаясь на локте; он спал на диване.

– Далеко от Земли. Потом расскажу.