Реинкарнация. Исследование европейских случаев, указывающих на перевоплощение

Я не могу прийти ни к какому окончательному выводу о том, действительно ли картины, оживавшие в уме Кэтрин, были из её предыдущей жизни. (То же самое мы должны сказать и обо всех нерешённых случаях.)

Сравнительно поздний возраст Кэтрин, в котором она начала вспоминать прошлую жизнь, уводит нас от какого-то сверхъестественного толкования; но она не была уникальной в этом отношении, поскольку некоторые исследуемые в ряде проверенных случаев, такие как Сулейман Андари, начинали рассказывать о прошлой жизни только по достижении пятилетнего возраста.

Вместе с тем Кэтрин рассказывала о своих воспоминаниях не по воле чувств, а лишь отвечая на вопросы отца. (Это произошло после того, как они с отцом долго рассказывали друг другу вымышленные истории.) И всё же есть случаи, сходные с этим в такой особенности, из которых, вероятно, самый памятный — это случай с Долоном Чампой Митрой.

Неизменность сюжетной линии воспоминаний Кэтрин говорит всё-таки в пользу их сверхъестественного толкования. При этом наиболее очевидные выдумки иногда показывали заведённую устойчивость на протяжении многих лет. Случай Хелен Смит (Flournoy, 1899) даёт превосходный тому пример.

Представляя этот случай, я уже упомянул о том, что уверенность Кэтрин в своей способности различать свои воспоминания и фантазии побудила меня включить данный случай в свой труд. Но я должен отметить, что считаю эту особенность наименее важной, когда мы пытаемся найти верное толкование случая. Хотелось бы мне разделять уверенность Кэтрин (которую я, вне всяких сомнений, уважаю как честную убеждённость), но в том, что касается памяти, установлена не раз подтверждённая истина о том, что уверенность в точности воспоминаний ещё не гарантирует их точность. Этот факт по крайней мере хорошо отражён в случаях с показаниями очевидцев (Wells and Murray, 1984) и скорее всего справедлив и по отношению к другим видам воспоминаний.

Карл Эдон

Этот случай нельзя назвать до конца прояснённым. Ценен же он тем, что исследуемый заявил, что помнит свою предыдущую жизнь, в которой он был иностранцем, а также благодаря необычному поведению этого исследуемого, которое он, по его словам, демонстрировал в раннем детстве.

Краткий обзор случая и его исследование

Карл Эдон родился в Мидлсбро, Англия, 29 декабря 1972 года. Его родителями были Джеймс Эдон и его жена Валери. Карл был третьим из их троих детей; у него была пятилетняя сестра и одиннадцатилетний брат. Джеймс Эдон работал водителем автобуса.

Карл начал осмысленно говорить примерно в возрасте двух лет. Почти сразу он сказал: «Я врезался на самолёте в окно». Он часто повторял эти слова и постепенно добавлял к ним подробности о предыдущей жизни, которую он, как ему казалось, вспомнил. Он сказал, что его сбили во время бомбардировки Англии. Из дальнейших подробностей, которыми Карл дополнял свой рассказ, его родители заключили, что он говорил о жизни какого-то пилота военно-воздушных сил Германии во время Второй мировой войны.

Карл дополнил своё свидетельство, когда научился рисовать: на его набросках были свастики и орлы. А немного позже он нарисовал приборную панель в кабине пилота. Он также выказывал симпатию к Германии и определённое поведение, которое было, так сказать, под стать немцам.

Краткое сообщение об этом случае было опубликовано в статье в журнале Woman’s Own от 7 августа 1982 года. Через издателя этого журнала мне удалось узнать адрес семьи Эдон. В январе 1984 года доктор Николас Макклин-Райс приехал в Мидлсбро, где побеседовал с родителями Карла и поговорил с ним самим. Карлу было тогда чуть больше 11 лет. Тем временем этот случай получил дополнительную огласку и привлёк большое внимание множества местных газет. Один немецкий журналист приехал в Мидлсбро и взял у Карла и его родителей интервью, оно было опубликовано в берлинской газете Morgenpost 17 июля 1983 года.

После встречи доктора Макклина-Райса с Эдонами я 10 лет не возвращался к этому случаю, а затем решил, что мы можем и должны узнать о нём больше. Поэтому я возобновил переписку с семьёй Эдон и в июне 1993 года приехал в Мидлсбро, где долго общался с Карлом и его родителями. В последующие годы я получал от них сведения из нашей продолжительной переписки. 15 октября 1998 года я возвратился в Мидлсбро и ещё раз долго беседовал с Джеймсом и Валери Эдон. (К тому времени, как я поясню далее, Карл уже умер.) Я просил об этой встрече для того, чтобы проверить кое-что из этого случая. Двое других детей Эдонов пришли в родительский дом, когда наша беседа уже подходила к концу, но, как я понял, они не могли дать никаких дополнительных сведений.

Заявления, сделанные Карлом