Первая фраза Карла о предыдущей жизни, которую он впоследствии часто повторял, звучала так: «Я врезался на самолёте в окно». Позже он добавил, что его разбившийся самолёт был бомбардировщиком фирмы Мессершмитт. (Валери Эдон вспоминала, что Карл называл номер, 101 или 104, типа самолёта Мессершмитта, но тогда [в 1983 году] она уже не помнила, какой именно номер он указал[40]. Он сказал, что летел бомбить неприятеля, но его сбили.) Для большей ясности он добавил, что при крушении ему оторвало правую ногу.
Карл сказал, что его звали Роберт, а его отца звали Фриц; у него был брат по имени Петер. Он не помнил, как звали его предыдущую мать, но она, по его описаниям, была тёмноволосой и носила очки. Он сказал, что мать была властной женщиной. А ещё он сказал, что ему было 23 года, когда он погиб, и что у него была невеста, которой было 19 лет, она была белокурой и стройной.
В 1993 году я узнал о многочисленных дополнительных заявлениях, сделанных Карлом, но к тому времени прошло лет 18 или 19 с момента его первых высказываний о предыдущей жизни; и я полагаю, что это даёт основание ограничить список его утверждений теми, которые были переданы его родителями в 1983 году. Я уверен, что это повлечёт за собой потерю дополнительных подробностей, но позволит избежать ошибочного внесения в список моментов, которые Карл мог домыслить в угоду его слушателям или же получил их из общедоступных источников информации.
Карл начал делать наброски и рисунки, когда ему было больше двух, но меньше трёх лет. Он рисовал самолёты, эмблемы и знаки отличия. Его родители вспоминали, что он нарисовал самолёт и изобразил на нём свастику. (Они отметили, что свастика была перевёрнутой.) Он также нарисовал орла, в котором позднее его родители узнали «германского орла». В шестилетнем возрасте он нарисовал приборную панель в кабине самолёта и описал действие измерительных приборов. В тот раз он упомянул, что на бомбардировщике, на котором он летел, была красная педаль, которую он нажимал для сброса бомб. На одном из других его рисунков явно был знак отличия, с крыльями по сторонам и орлом в центре.
Первые рисунки Карла были грубыми, хотя его родители полагали, что он передавал на них то, что хотел показать. Становясь старше, он продолжал рисовать эмблемы и знаки отличия, но всякий раз с возраставшим мастерством.
В каких условиях и как Карл рассказывал о предыдущей жизни. Первые заявления Карла были спонтанными; что его побудило к ним, осталось неизвестным. Когда он достаточно повзрослел для того, чтобы смотреть телевизионные фильмы о Германии, то, бывало, порой комментировал нюансы военной формы на актёрах. Он мог сказать, например, что у такого-то актёра не хватает значка на кителе там, где ему положено быть.
Как-то раз Карл смотрел документальный фильм о холокосте, в котором была показана сцена в концлагере. (Позже его родители держались мнения о том, что тогда они узнали в нём Освенцим, но без особой уверенности: это мог быть и другой лагерь.) Карл узнал его и сказал, что его часть — иначе говоря, авиабаза, — с которой поднялся его бомбардировщик, располагалась недалеко от этого концлагеря.
Время от времени друзья семьи расспрашивали Карла о подробностях — например, о том, что он носил в предыдущей жизни, а он отвечал им. Они могли также попросить его сделать наброски каких-то предметов из его прошлой жизни, и он рисовал. (Его родители позволяли друзьям забирать эти рисунки домой и хранить их у себя, но сами не сохранили ни один рисунок, сделанный Карлом по собственному желанию.)
Карл отличался от других членов своей семьи тем, что предпочитал кофе чаю, любил густые супы и сосиски.
Когда Карл впервые заговорил о прошлой жизни, то спонтанно продемонстрировал характерный для нацистов знак приветствия, выбросив вперёд и вверх правую руку. Он также демонстрировал прусский шаг, которым ходили марширующие немецкие солдаты. Поднимаясь, он всегда вставал вертикально, держа руки по швам.
Карл изъявлял желание уехать в Германию и жить там. Однажды в его школе ставили пьесу, в которой была роль одного немца — так вот Карл настоял на том, чтобы эту роль отдали ему.
По сравнению с другими детьми в семье Карл был необыкновенно чистоплотным и почти маниакально опрятным. Он любил хорошо одеваться. Он был, по-видимому, несколько своевольным и менее послушным, чем другие дети.
У Карла были очень светлые волосы, цвета соломы; брови и ресницы у него также были белёсые. Он был голубоглазым. Относительный недостаток пигментации волос у Карла заметно отличал его от родителей, брата и сестры: все они были шатенами. У его матери были голубые глаза.