Река времени. По следам моей памяти

Авен, в свою очередь, якобы, свёл его с Александром Кривенко – бывшим председателем «Продинторга», монополистом на рынке закупки импортного продовольствия. Кривенко стал представителем «русского француза» Сержа Варсано, владельца крупнейшей французской продовольственной компании «Сюкден». Между ними были подписаны серьёзные долгосрочные контракты, в частности, на поставки в Россию сахара. Через два года, 22 ноября 1994 года, Мажарова неожиданно застрелили на пороге собственной квартиры. После развода Сергей последние два месяца жил в центре Парижа в купленной за большие деньги шикарной двухуровневой квартире с юной девой. «Модель» по случаю Мажарову поставил известный французской полиции нравов сутенёр («модельный продюсер», «специалист по цыпочкам», продавец «лохматого золота») П. Листерман. Засветился он и при поставках живого товара в Куршавель и другие горячие олигархические точки планеты.

Гениальный мошенник понял, что многие нувориши того времени по происхождению из фарцовщиков и поэтому очень тщеславны. Листерман видел, что они просто лопаются от гордости и самоуважения при словах «люксовский», «королевский», «эксклюзивный» или «элитный». Тогда он стал своих проституток называть «элитными» и поставлять нашим лохам по ценам в 10 раз выше их рыночной стоимости.

В тот вечер Мажаров только вернулся из ресторана, девушку он с собой почему-то не брал, может стеснялся, что она проститутка. Она ждала его дома. Кто-то позвонил, он подошёл к стеклянной двери, которую считал бронированной, и получил в грудь семь пуль из четырнадцати, выпущенных из автомата. Приехавшая скорая помощь констатировала смерть.

Французское следствие рассматривало несколько версий, и пришло к выводу, впрочем, как и журналисты, что причиной убийства стали деньги. Было известно, что накануне у Сергея был конфликт с другим Сергеем – партнёром по бизнесу Макаровым, которого и заподозрили в том, что он был заказчиком убийства. Макарова я также немного знал по работе в торгпредстве; молодой, высокий, порывистый в модном чёрном кожаном пальто – таким я его запомнил в начале девяностых годов. Естественно, Макаров всё отрицал, у него тоже был израильский паспорт, и он жил в Тель-Авиве, но однажды был арестован в аэропорту Вены по ордеру Интерпола. Макаров доказал, что конфликт между ними давно был исчерпан, показал документы, что он оплатил свой долг, – причину конфликта, какой смысл был ему убивать?

Задолго до убийства он уехал из Франции. Как правило, заказывают того, кому должен, чтобы не возвращать долг. Кроме того, те, кто шумят, убивают крайне редко, убивают «молчуны», которые умело пользуются чужими конфликтами.

Параллельно ушлые журналисты проводили своё расследование, – так в «Коммерсанте» № 53(206) от 05.12.1992 г. была информация о том, что Мажаров с Кривенко заключили крупнейшую сделку на поставки в Россию продуктов. Средства от продажи Авен якобы зачислял на свои счета на Каймановых островах и в других офшорных зонах. Потом очевидно троица не смогла поделить сверхдоходы и убили того, кто слишком настойчиво требовал свою долю.

Французы, судя по всему, также отрабатывали эту мало доказуемую версию, но безуспешно, громкое убийство, которое потрясло Париж осталось не раскрытым.

Когда я сопоставил эту информацию и другие факты, мне стало не по себе, ведь я знал всех пятерых – один из них убит, а из четырёх оставшихся кто-то является заказчиком убийства и, может быть, это не единственное и не последнее его преступление.

Роковой ужин с контрольным выстрелом

Однажды, это было в начале 1995 года, когда я летел из Москвы в Париж, ко мне подошёл с бутылкой коньяка Евгений Полевой, владелец фирмы «Интерпром», один из российских бизнесменов, обосновавшихся во Франции. Легально он занимался торговлей лесом, но я знал, что за ним были и другие, но уже сомнительные проекты. Оказалось, недавно он переехал в новый дом в пригороде Парижа Лувесьенне и настойчиво приглашал меня с Оксаной к себе на новоселье. Чтобы отвязаться от него в самолёте, я согласился в надежде, что он забудет, но чуть ли не каждый день Полевой звонил в торгпредство, напоминая о приглашении. В конце концов, в один из свободных выходных мы с Оксаной решили откликнуться на приглашение, поближе познакомиться с одним из моих подопечных предпринимателей и его семьей, тем более, что все друг друга немного знали. Сын Полевого от первого брака, 16-тилетний Алексей, учился в посольской школе, тусовался с другими русскими подростками, среди которых был мой сын Николай. Русская колония в Париже была в то время не очень большой, все знали, что у юного Алексея бурный роман с дочерью одного из сотрудников «Аэрофлота» в Париже.

Семья Полевого заселилась в хороший двухэтажный особняк с небольшим участком в престижном западном пригороде Парижа, недалеко от Буживаля, где находится музей Тургенева. Было видно, что они только недавно переехали – не всё ещё было благоустроено, а на полу лежала, ожидая своей очереди, огромная хрустальна люстра, купленная накануне в одном из комиссионок Москвы.