Река времени. По следам моей памяти

Жили они втроём, Георгий Владимирович, Ася Михайловна и их любимый внук, названный в честь деда Георгием, но с их лёгкой руки все мы называли его просто Гошей. Жили мы дружно, оказывали друг другу мелкие услуги, на дни рождения и День Октябрьской революции, который старики очень чтили, обязательно приглашали нас в гости. За рубежом Ж-вы прожили почти 30 лет, но оставались убеждёнными коммунистами и атеистами.

Родители Гоши давно умерли и почти всю сознательную жизнь любимый внук прожил во Франции с дедушкой, которого он, когда нужны были деньги, называл «дедулей» и бабушкой, которая была с ним более строга. Гоша быстро дорос до метра восемьдесят, бездельничал, не учился, баловался сначала «травкой», а дальше по списку; врубал какую-то примитивную музыку на полную громкость, да так, что весь дом ходил ходуном. Конечно, они его безнадёжно разбаловали, но процесс был уже необратимо запущен, все знакомые говорили Георгию Владимировичу, что однажды это плохо кончится.

В конце концов, старики купили Гоше маленькую студию, однокомнатную квартиру с совмещённой кухней, оплачивали все коммунальные услуги и ежемесячно стали выдавать по 1.000 евро в месяц на житьё-бытьё. Денег на наркотики и друзей, очевидно, не хватало, и Гоша со скандалами приходил к «дедуле» по 2–3 раза в месяц, но даже получив и эту добавку, он воровал у пенсионеров наличные и подделывал их банковские чеки.

Ж-вы поняли, что дело совсем плохо, когда в последний раз он украл у них 8.000 евро, обращались в полицию, в суд, но никто не собирался их защищать.

Мы переехали в более просторную квартиру в другом квартале, но ещё в течение трёх лет продолжали общаться и ходить к ним в гости на День Октябрьской революции. Когда очередной раз они рассказали нам, как их терроризирует внук, мы сами пошли в полицию с просьбой защитить 85-летних стариков, но у нас даже не приняли заявление:

– Вот когда что-то случится (убьют?), тогда и приходите!

Так и случилось, накаркали, следующий раз мы увидели тех же полицейских, но уже после дикого двойного убийства. Это было в начале июля 2015 года, стояла страшная жара, многие уехали в отпуска. С Женей по интернету связались внуки Ж-х, их беспокоило, что прародители не поздравили кого-то из них с днём рождения, такого никогда не бывало, кроме того, они не отвечали на звонки по-домашнему и мобильному телефонам. Внуки просили посмотреть – мы подъехали и увидели, что металлические жалюзи изнутри были плотно закрыты, выяснили, что автомобиль стоял в подземном гараже, на телефонные и звонки в дверь никто не отвечал. Появилось плохое предчувствие. Опять обратились в полицию попросили проверить, есть ли там кто живой. Полиция ответила, что не знает код замка подъезда и не может в него зайти (?). Тогда мы нашли консьержа и управляющую компанию, которая обслуживала этот дом, и их телефоны сообщили полиции. Глухо, они даже не стали звонить по этим телефонам – пусть эти люди как-нибудь к нам сами заедут. Это безобразие, некомпетентность и хамство продолжались более месяца. Круг замкнулся, мы понимали, что произошло что-то страшное, но были абсолютно бессильны перед французской бюрократией.

Ключей от квартиры ни у кого не было, и дочь Ж-х позвонила в очередной раз в полицию с вопросом, если она прилетит, то в её присутствии полиция сможет открыть дверь? «Нет не сможет, Вы должны доказать близкое родство (но документы находятся в закрытой квартире), перевести на французский и заверить у нотариуса свои собственные документы, подать в суд и через две недели, если решение будет положительным, они откроют дверь…»

Тогда дочь Женя догадалась позвонить в скорую помощь и сказала, что старым людям, очевидно, плохо, они беспомощны, но дверь закрыта – надо срочно выехать и помочь. Через два часа ей перезвонила на работу скорая помощь и сообщила, что они не имеют права сами открывать дверь. Подумав, Женя сообразила позвонить пожарным, которые во Франции выполняют также функции МЧС и, чуть ли ни плача, стала умолять их приехать и помочь старым людям.

– Огня нет, дыма нет, потопа нет, газом не пахнет – зачем ехать? – был ответ.

Наконец, те нехотя согласились, и Женя перезвонила нам – попросила срочно приехать, ей с работы добираться до дома Ж-х около часа, а пожарные согласились подъехать лишь формально, чтобы от неё отвязаться. Мы попрыгали в чём были в машину и полетели к нашему бывшему дому. Когда мы подъехали, пожарные по штурмовой лестнице с балкона на балкон уже поднялись на веранду Ж-х на четвёртом этаже, посмотрели и спустились.

– Всё в порядке, всё закрыто, следов взлома и проникновения нет.

Тогда скандал уже устроила Оксана:

– Мы требуем, чтобы вы немедленно поднялись и открыли балконную дверь, уже более двух месяцев, как пропали старые люди, надо что-то делать!

– А если они просто в отпуске, кто заплатит за ремонт жалюзи?

– Мы заплатим, ломайте!