Рекруты Натоотваля - хроника войны

— Болтают о чепухе, а о войне ни слова! Значит войны нет? Или они ещё не знают о ней? — фон Конрад провернул колёсико настройки, пробегая серез обрывки фраз, реплики, песни и рекламу, и почесал пальцем седой висок.

Его глаза, с расширенными от обезболивающих препаратов зрачками, светились отблеском аварийных ламп, над переносицей лежали глубокие морщины. Нижняя челюсть, когда он говорил, выдвигалась вперёд как ковш экскаватора.

— Здорово вы нас протаранили! — Уайтгауз покачал головой.

— Это Матиас устроил, — ответил фон Конрад, глядя на чёрный пакет с телом Лейзехельда, — никогда ни одной ошибки не делал, а тут такое, во время телесвязи с невестой!

— Мистика! — Уайтгаузу прижался спиной к шкафу, чтобы пропустить Дыбаля.

Из мусора выплыл Маклифф, чего-то подсчитывая на калькуляторе. Он схватился за поручень и повис над Уайтгаузом:

— У меня всё готово, командир. Взгляни!

Уайтгауз поплыл за Маклиффом. Оказавшись у люков контейнераов он застыл потрясённо. И без того крохотный объём был почти весь забит теплоизоляцией.

— Это для собак? — Уайтгауз не поверил своим глазам, — как мы все тут поместимся?

— Не бизнес класс. Меньше половины кубического метра на человека.

— Как в гробу!

— Зато контейнеры имеют парашюты, и если правильно рассчитать, то мы имеем шанс удариться о землю с перегрузкой менее 5g, чтобы не стать фаршем. Тут врезан пульт автоматики щитов аэродинамического торможения и для них запоры изнутри. Часть тепла должен принять на себя скафандр…

— Похоже на бред, — сказал фон Конрад, — на этих контейнерах нет нормальной теплоизоляции, а форма корпуса не отодвигает воздух, а режет его, что приведёт к перегреву боковых стенок, — может быть лучше попробовать запросить помощь?

— Компьютеры не работают и я на бумажке по старинке набросал. Если выпустить щиты торможения на пять минут сорок пять секунд раньше штатного времени, и одновременно раскрыть первую пару парашютов, то внутреннюю температуру в контейнерах можно удержать на уровне ста-ста пятидесяти градусов по вашему Цельсию. Плюс кондиционеры скафандров, в которых мы будем. Вполне допустимая температура. Не больше чем в бытовой кухонной духовке. Первая пара парашютов, сгорит, но ведь остаются основные купола. Шанс есть!

— Выбора нет… — сказал Дыбаль, — припасы какие брать будем?

— Вода, еда, оружие, — Уайтгауз похлопал по коробке с пистолетом, — никто не скажет теперь, что мы сидели как мыши и умерли не как мужчины — в борьбе!

— Умерли в утилизационных контейнерах…

— В летающих гробах!

— И страховщики не придерутся, что мы специально умерли без желания спастись, чтобы наши семьи получили страховку в пятьсот тысяч евродолларов…

— Парни, можно надевать скафандры и занимать места.

— Мёртвых берём? — с сомнением в голосе спросил фон Конрад.

— Берём! — кивнул Уайтгауз.

Маклифф вынул из кармана мятую бумагу, исписанную шариковой ручкой:

— Как мы уместимся? — спросил Эйхбергер, что-то прикидывая в уме.

Дыбаль взял из рук Маклиффа листок и принялся его изучать.

— Эти контейнеры больше чем старинные американские «Меркурии». Теплоизоляция умнётся. В одном контейнере будем мы втроём, плюс один немец, а в другом контейнере разместятся остальные немцы с доктором и мёртвые, — сказал Уайтгауз.

— Может быть сдаться? — предложил Эйхбергер.

— После расстрела «Слова Пророка»? — скептически заметил фрн Конрад, — арабы с таким трудом тайно строят свои станции, они им дороже золота, а мы их в металлолом. Замучают нас.

— Что за разговор? Вы же офицер! — Уайтгауз потёр грудь.

— С арабами проще договориться, чем с гравитацией… — Эйхбергер повернулся к Дыбалю.

— Тут надо было квадратный корень извлекать, а не корень третей степени, — Дыбаль, щёлкнул пальцем по листку, и лицо его просветляется, — может сработать эта хреновина! Мы можем спастись! Теоретически!

— Теоретически… — задумчиво повторил Эйхбергер.

Со стороны грузового модуля послышался удар и станция заметно повернулась вокруг своей продольной оси. Часть иллюминаторов теперь смотрела на земную поверхность с брызгами огней ночных мегаполисов, а другая часть иллюминаторов в чёрное космическое пространство. Шаттл дёрнулся, послышался скрежет и иллюминаторы левого борта оказались закрыты телом корабля «Утро псового лая». Исламистская станция притёрлась к «Independence» бок к боку, как когда-то это делали парусные корабли, сходясь для абордажного боя.

Эйхбергер схватил Уайтгаузу за рукав:

— Давайте сдадимся!

— Уже поздно! — фон Конрад, с видом самурая, расстегнул молнию на пакете с телом Лейзехельда и вытащил оттуда автоматический пистолет «Спейс-Люгер». Сжав оружие в кулаке, он развернулся в сторону шлюза.

— Что вы ещё с собой пронесли в пакете с мёртвым? Ядерную бомбу? — мрачно спросил Уайтгауз.