Религиозные практики в современной России

Информант: А Никита вот он тоже, наверно, ушол вот в болото… в болото-то ушол тоже так же, наверно, это, как иё…

Собиратель: У него тоже грехи были? (До этого в качестве параллели к житию св. Никиты информант рассказывал о Марии Египетской, которая за грехи обрекла себя на жизнь в пустыне.)

Информант: Дак наверно. Наверно, тоже гре… (смеется). Наверно, грехи были, вот. Наверно, тоже грехи были, и он ушол вот на съеденье комарам¹³.

Согласно иной версии, это был не добровольный поступок – «ево это… он… приговорили на съедение, вот он на комарах»¹⁴ – эта интерпретация в меньшей степени основана на знании жития, а более ориентирована на характерный для собственно фольклорного восприятия святого мотив противостояния его враждебным силам. Отголосок такого же восприятия видим в рассказе упоминавшейся уже П.Г. Дворниковой из с. Конюцкое о своем дяде, якобы прозванном «Никита святой»:

Собиратель: Говорят, этого Никиту комары покусали?

Информант: Никита святой. А у нас тоже Никита был, так ево и прозвали Никита – комары закусали. Это щё до миня: ево наголо роздели, е… о… ево… ево комары скусали, и он… это… до нас было фсё.

Собиратель: До вас – это когда?

Информант: Да, эт когда было, уш ф каким году-то, дедушко ушол ф той мир… уш… я живу ис… уш сколько годоф есь, уш дивяносто, сынка, дивяносто есь, с четырнцто году – вот так <…>.

Собиратель: Вы сказали, Никиту связали и бросили в болото?

Информант: Да.

Собиратель: Зачем?

Информант: Да ёво… за хулиганство, што ли… он… я не знаю, как-то заблудилса, што ли, он сам што ли это зделал. Это раньше дедя сказал. Это он сам зделал чево-то, он вить помишался, наверно, он больно читал.

Собиратель: Что?

Информант: Читал… много.

Собиратель: Читал?

Информант: Да. Фее книги, фсё он… читал больно много, фее святыи, фее. Да, дочитался.

Собиратель: Это кто?

Информант: Мой он… как тибе сказать-то… дедин [дедушкин] сын… Никита. Вот ево и назвали Никита святой¹⁵.

Наконец, в-третьих, в обоих типах интерпретации не только преобладает тема мученичества Никиты, но и само слово «мучить» оказывает непосредственное влияние на формирование народного восприятия св. Никиты Столпника. То обстоятельство, что монастырь назван в честь двух подвижников по имени Никита, один из которых биографически связан и с обителью, и с местом, где она построена, а другой – святой IV века, про которого жителям окрестностей монастыря ничего не известно, приводит к сближению, а то и отождествлению их. Самоистязания преп. Никиты Столпника трактуются как «мучение» («его мучили»), следовательно, он сам воспринимается как мученик: