Религиозные практики в современной России

Первая фряновская община была сформирована из числа мавринских прихожан, объединенных идеей восстановления фряновского храма. Религиозная культура в этот период связывалась с храмовым богослужением, а ее возрождение было тождественно восстановлению храма. Вместе с этим выявлялись и сохранялись традиции бытовой религиозности, в советское время претендующей на статус той духовной культуры, которая должна передаваться из поколения в поколение.

Пока восстанавливали фряновский храм, служили в сторожке – небольшом деревянном доме возле церкви, по-видимому в прошлом принадлежавшем кому-то из клириков². Первая служба в храме состоялась на Благовещение 1991 года. Но даже тогда служили не во всем пространстве огромного крестово-купольного храма, а только в трапезной его части, к западу от трансепта. Освящение исторического алтаря состоялось в 1997 году, незадолго до приезда нового священника. Весь первый период был окрашен чувством ущербности из-за невозможности служить во всем храмовом пространстве и подъемом от общего значимого дела. Идея восстановления храма была тем фактором, который позволил сплотить жителей Фрянова, укрепить их самосознание как наследников известного ранее села, повысить интерес к краеведению, истории, религии. Однако интегрировать в общину новых активных членов не удалось. Все они предпочитали ходить в Маврино или во вновь открытый Троицкий храм в селе Рязанцы (в 5 км). Отчасти подобную тенденцию можно объяснить большей открытостью молодых священников Маврина и Рязанцев, ориентированных на прозелитизм и работу с молодежью. Для фряновского же настоятеля более важным было храмовое богослужение – важно было служить, как умеешь, своими силами, выполнять необходимые требы (крестины, отпевания, венчания, панихиды, молебны) и восстанавливать храм. Допускались все формы религиозности и разнообразные проявления последней. Подобная тенденция была характерной чертой религиозности советского периода и позволяла людям с разными установками причислять себя к православному сообществу.

Об этом, в частности, свидетельствует записка архиепископа Киприана (Зернова) уполномоченному Совета по делам религии (1979), в которой описываются разные категории московских верующих – современников мавринских и фряновских прихожан. Киприан выделяет 4 категории: