Читаем Реорганизованная преступность. Мафия и антимафия в постсоветской Грузии полностью

Внутренние связи: важную роль в определении чувствительности криминальной сети к внешним потрясениям и ее дальнейшей жизнеспособности играют структура внутренних взаимоотношений, стимулы и правила взаимодействия. В этой сфере наличествуют особенности коммуникации, которые, как подчеркивает Тилли [Tilly 2005], могут повлиять на выживание сети доверия. Во-первых, ее члены должны испытывать и, желательно, увеличивать взаимное притяжение. Это подразумевает, что они должны иметь сходное происхождение и похожие судьбы, а также придерживаться общей для сети системы ценностей. Это классически демонстрировалось и демонстрируется до сих пор практикой рекрутинга сицилийской мафии: новобранцы должны иметь в своих жилах сицилийскую кровь. Во-вторых, на формирование сети доверия негативно влияет появление в ней группировок или фракций, поскольку это создает конкурирующие центры власти, что может вызвать внутренние конфликты. В-третьих, сети доверия состоят в основном из горизонтальных связей и не имеют сильной централизации, однако сплочение их членов вокруг харизматической фигуры, если это повышает преданность делу или позволяет быстрее принимать решения, в краткосрочной перспективе может помочь сетям доверия выжить. Однако в долгосрочной перспективе централизация может нанести ей ущерб, поскольку ставка на одного человека становится ненадежной и персонифицированной. Поскольку сеть становится более иерархичной, проблемой может стать преемственность, и это также создает потенциал для конфликтов.

Наконец, сети доверия характеризует преданность делу как главный стимул для участия в их деятельности. Однако там, где эта преданность угасает и для обеспечения вовлеченности сеть доверия начинает полагаться на денежные стимулы или механизмы принуждения, она может быть поражена сосредоточением на достижении краткосрочных целей, и для нее может стать угрозой состоятельность предлагающих больший доход или способных на более сильное принуждение конкурентов. Внутренние отношения и стимулы к принятию обязательств будут рассмотрены в главах 5 и 7 соответственно.

Сохранение границ: барьеры для вхождения в сети доверия и выхода из них варьируются. Однако Тилли [Tilly 2005] утверждает, что сеть доверия более жизнеспособна, когда сохраняет практику осознания своими членами собственной исключительности и создает четкие границы между внутренним и внешним миром. Это важно для того, чтобы вызвать чувство общности и преданности группе. Для криминальных сетей это особенно важно, учитывая риски, связанные с участием в них, и угрозу внедрения агентов полиции [Morselli 2008]. Препятствующие вхождению в сеть высокие барьеры также важны для осознания исключительности и, благодаря этой исключительности, ценности членства. Человек, способный преодолеть эти барьеры и стать членом сети, пожинает плоды доступа к коллективным ресурсам и обладания поддерживаемой сетью репутацией. Поэтому сети очень важно, чтобы в нее попадали достойные ее люди; недостойные могут нанести ущерб ее коллективной репутации. Поддержание незыблемости границ обсуждается в главах 6,7 и 8. Прежде чем перейти к анализу, я приведу ниже краткое описание методов исследования и источников информации.

Методы и данные

В 1924 году, путешествуя по Кавказу, французская путешественница и эссеистка Одетт Кеун писала, что «социальные условности – это совершенная тирания среди грузин… снова и снова я приезжала полумертвой в деревню, замученная плохим седлом… и меня заставляли ждать… часами… пока они готовили пир… когда я говорила о том, чтобы лечь спать, я узнавала, к своему невыразимому ужасу, что они пошли убивать овцу» [Chetwin 2001:182]. Ее печальный опыт был бы и сегодня знаком большинству путешественников по Грузии. Проведение исследований там было утомительным, хотя зачастую давало мне весьма полезный опыт. Я кратко опишу здесь источники информации и методы ее получения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное