Реорганизованная преступность. Мафия и антимафия в постсоветской Грузии

Однако отсюда следует, что если воры в законе Советского Союза действительно действовали за спиной предпринимательского слоя «второй экономики», то там, где частные предприниматели были более активны, для воров в законе также должно было быть больше возможностей, и они могли иметь больше влияния. Чем больший объем свободного предпринимательства оказывается недостаточно защищенным, тем больше возможностей появляется у независимых поставщиков защиты [Varese 1994]. Вот почему большой удельный вес грузинской «второй экономики» означает, его плодом будет повышенное количество ее защитников, воров в законе, что мы и видим. К этому пункту я еще вернусь в заключительной части.

По-видимому, у того, что после приобретения независимости в 1991 году Грузия в конечном итоге поддалась влиянию советского преступного мира, существует четкая историческая основа. Это было в значительной степени следствием постоянно усиливавшегося объединения ресурсов, обусловленного все увеличивающимся спросом на неформальные защиту и разрешение споров, число которых росло в 1980-х годах вместе со «второй экономикой» и незащищенным частным предпринимательством. Такое объединение ресурсов имело большое значение для устойчивости воров в 1990-е годы, представлявшие собой особенно бурный период грузинской истории. Им сослужил службу переход к неустойчивой рыночной экономике после 1991 года. Теперь я перехожу к положению в Грузии после распада Советского Союза. Воры в законе, отточив свое мастерство и укрепив свою репутацию в советской «второй экономике», теперь нашли совершенно новый легальный, но незащищенный рынок.

Постсоветский период: перемены и преемственность

Было бы неверно утверждать, что мафия в Грузии после распада Советского Союза была простым продолжением хорошо известной ранее «красной мафии» – своего рода похмельем после коммунизма [Anderson 1995; Handelman 1995; Frisby 1998; Friedman 2002]. Но в то же время использующие насилие и являющиеся фигурантами активной преступной деятельности субъекты, мафиозные войны и социальный распад самого начала постсоветского периода также не были чем-то совершенно новым [Karstedt 2003; Derluguian 2005]. Перестройка экономики и общества, которые в Грузии пережили фактический коллапс, позволила новым мафиозным группировкам возникнуть, а старым расшириться и адаптироваться[37]. Я покажу здесь, что в 1990-х годах воры в законе продолжали делать то, что они делали в 1980-х. Несмотря на другие структурные условия, сущность воровской деятельности не изменилась, просто сама деятельность разрослась. Такой ее рост, когда растут как приток ресурсов, так и их разнообразие, следует рассматривать как позитивное для устойчивости организации воров к шокам или системному стрессу изменение.

Ниже я опишу мафиозные услуги более подробно и приведу примеры их оказания – в основном это крыша (защита) и гарчева (арбитраж или разрешение споров). Я использую данные постсоветского периода, касающиеся того, как воры в законе активно действовали в самых разных отраслях как на легальных, так и на нелегальных рынках, и, по возможности, привожу конкретные примеры. Я предполагаю, что слабо защищенные права собственности в новой капиталистической экономике увеличили приток ресурсов и диверсификацию источников дохода мафии по сравнению с советским периодом. Это, на первый взгляд, укрепило позиции воров в законе в Грузии, однако, как я покажу в последующих главах, с точки зрения их устойчивости к более позднему государственному давлению возымело непредвиденные последствия.

Крыша и гарчева: практика защиты и арбитража

Как уже упоминалось, на постсоветском пространстве рэкет известен под русским термином «крыша». Этот тип защиты действует через продажу за некоторое вознаграждение, или часть прибыли, или даже долю в бизнесе гарантий, в данном случае гарантии предотвращения нежелательного внимания [Volkov 1999]. Крыша может также предоставлять разрешение споров и обеспечение соблюдения неофициальных соглашений. Этот неофициальный арбитраж называется по-грузински гарчева и является важной функцией, выполняемой ворами в законе. Как объяснил в интервью грузинский вор в законе Антимоз: «в частности, [вор в законе] должен быть хорошим психологом, потому что его основная роль – быть третейским судьей в разных спорах и “непонятках”, а для этого обязательно нужно хорошо разбираться в людях. Неплохо быть образованным человеком»[38].

В принципе, часть всех криминальных средств, получаемых от таких практик, как крыша и гарчева, будь то рэкет бизнесменов или просто сборы от уличных преступников низкого уровня, складывается в общий фонд, общак, и используется ворами в законе и их людьми. Члены криминального мира могут платить в общак совершенно добровольно [Родкин 2006], хотя степень добровольности в таком контексте установить очень трудно[39].