Республиканцы: от Никсона к Рейгану

Столь внушительный успех "великой старой партии" был расценен ее лидерами и предводителями ультраправых организаций как начало новой эры в американской политике. Они доказывали, во-первых, что избиратели страны уже полностью перешли на позиции ультраконсервативной идеологии и дали Рейгану мандат на проведение ее принципов в жизнь. Реакционный журнал "Нэшнл ревью", объявивший, что с избранием Рейгана, его постоянного читателя, он становится "органом истэблишмента", утверждал: "Масштаб победы на президентских выборах и блестящие результаты на выборах в конгресс означают, что страна в 1980 г. осуществила антилиберальную революцию, которая долго готовилась" ¹⁰⁵. Во-вторых, республиканцы поспешили заявить о превращении наконец их партии в партию большинства, о партийно-политической перегруппировке, которая надолго закрепит преобладание "великой старой партии" на политической арене страны подобно тому, как это произошло в период "нового курса" Рузвельта, когда доминирующие позиции на несколько десятилетий перешли к демократам. "Выборы можно рассматривать как решающий момент партийной перегруппировки, — объявил У. Брок. — На выборах мы собрали элементы новой коалиции большинства" ¹⁰⁶.

Но оба этих вывода были явно поспешными и не отражали реального положения дел. Все объективные исследования общественного мнения подтверждали, что избиратели практически не руководствовались идеологическими мотивами, голосуя за Рейгана. Более 40 % избирателей, отдавших ему предпочтение, объяснили свой выбор… антипатией к экономической политике Картера. "Избиратели почувствовали, что настало время для перемен и что Рейган был достаточно сильным лидером для их осуществления… — подчеркивал политолог Д. Хиббс. — Нет никаких свидетельств того, что поддержка Рейгана отражала драматический подъем консервативных политических ориентаций избирателей" 1⁰⁷.

Рейгану действительно удалось получить значительное число голосов тех избирателей, которые традиционно составляют костяк электората демократов: 41 % голосов членов профсоюзов, 13 — черных американцев, 40 — лиц с наименьшим уровнем доходов, 46 % — католиков. Но они поддержали республиканцев лишь потому, что Картер повернулся спиной к их нуждам, и они отплатили ему той же монетой. И еще больше сторонников демократов осталось в день выборов дома. Многие либералы предпочли кандидатуру Андерсона, который выступил весьма удачно для кандидата, не зависимого от двухпартийной упряжки. Рекордно низкое число принявших участие в голосовании (52,3 %) было на руку Рейгану, поскольку, как известно, абсентеизмом заражены в основном непривилегированные слои населения, которые если и голосуют, то за либеральных демократов. Праздновавший крупную победу Рейган получил в результате поддержку лишь 26 % американцев избирательного возраста. "Существует мало подтверждений того, что отход от демократов был результатом привлекательности республиканской партии. Напротив, есть все основания верить в наличие сильных негативных чувств к кандидату демократов" ¹⁰⁸, — замечал даже авторитетный неоконсервативный политолог Н. Полсби. Рейган в 1980 г. явно не смог достичь того, что удалось Рузвельту в 30-е годы, соотношение избирателей, причислявших себя к демократам и республиканцам в 1980 г., оставалось в пользу демократов — 43:23. Разговоры о партийной перегруппировке, шедшие в республиканской партии в послевыборной эйфории, вскоре сменились куда более осторожными и трезвыми высказываниями. В начале 1981 г. Р. Ричардс, назначенный на пост председателя Национального комитета вместо Брока, заявил: "Мы по-прежнему остаемся партией меньшинства… Демократы все еще избирают больше местных должностных лиц" ^,09. Проблема создания "нового республиканского большинства" не снималась с повестки дня и при новом, республиканском президенте.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ: РЕЙГАН И "РЕЙГАНИЗМ"