Республиканцы: от Никсона к Рейгану

После Московской встречи 1972 г., которая положила начало позитивному развитию взаимоотношений двух государств, Советский Союз стремился превратить разрядку в постоянный фактор международной жизни и дальше продвинуть советско-американское сотрудничество в главном вопросе совпадения интересов: о предотвращении мировой ядерной войны. В ходе визита Генерального секретаря ЦК КПСС в Соединенные Штаты были подписаны десять новых соглашений и документов. Наибольшее значение имело Соглашение о предотвращении ядерной войны, где было зафиксировано, что стороны будут действовать так, чтобы не допустить ситуаций, способных вызвать опасное обострение их отношений, чтобы избегать военных конфронтаций и исключить возможность возникновения ядерной войны. Были также подписаны Основные принципы переговоров о дальнейшем ограничении стратегических наступательных вооружений, которые предусматривали продолжение активных двухсторонних переговоров об ОСВ. В ходе советско-американского диалога было отмечено, что начавшийся процесс оздоровления мировой обстановки открывает новые благоприятные возможности для уменьшения напряженности, урегулирования нерешенных международных проблем и создания структуры прочного мира.

Но в дальнейшем правительству республиканцев уже явно не хватило политической воли для серьезного углубления советско-американского диалога. Отбиваясь от атак не только в связи с "Уотергейтом", но и на свою внешнюю политику, администрация стала проявлять определенную непоследовательность и нерешительность в развитии отношений с СССР. Глава делегации США на переговорах об ОСВ А. Джонсон в своих мемуарах жаловался, что после подписания Основных принципов он в течение многих месяцев не мог добиться из Вашингтона четких инструкций о позиции американской стороны на переговорах, что затормаживало процесс выработки ОСВ-2. Воспользовавшись усилением кампании за "ужесточение" политики США в отношении СССР, ослаблением авторитета президента, противники разрядки активизировались в рядах самой администрации. "Министерство обороны и Объединенный комитет начальников штабов старались добиться аннулирования инструкций, которые предусматривали замораживание числа ракет с разделяющимися головными частями… — писал А. Джонсон. — Начальники штабов не хотели такого договора ОСВ, о котором возможно было договориться… Без активной позиции Белого дома подход правительства к ОСВ вылился в перебранку между министерствами. У меня вызывало горькие чувства полностью негативное отношение к ОСВ Пентагона, но у меня не было средств повлиять на него"⁷⁵.

В январе 1974 г. шеф Пентагона Дж. Шлесинджер выдвинул новую военно-стратегическую концепцию, которая была окрещена доктриной "ограниченной" ядерной войны и предусматривала перенацеливание американского стратегического вооружения с гражданских на военные объекты в СССР. Конечно, военное руководство США заботилось не о судьбах гражданского населения. Как справедливо замечали советские авторы, "контрсиловой удар по военным силам другой стороны имеет смысл лишь в качестве первого — обезоруживающего — удара. Имеет смысл бить по ракетам и бомбардировщикам другой стороны, пока они еще не запущены на цели; наносить же ответный удар по пустым шахтам и аэродромам вряд ли целесообразно. Стало быть, официально выдвигая концепцию контрсиловой стратегической войны, американское руководство хотело не только легализовать стратегическую ядерную войну, но и фактически повысить стратегическую ядерную угрозу СССР в условиях мирного времени"⁷⁶. Само обсуждение проблемы "стратегического ядерного обмена", затеянное Пентагоном в то время, когда начались переговоры об ОСВ-2, было призвано "охладить" разрядку, показать, что США отнюдь не торопятся идти вперед в деле улучшения советско-американских отношений. А уже в июне 1974 г. Шлесинджер предложил Никсону взять на встречу на высшем уровне, которая должна была состояться в Москве, "пакет предложений", отвергавший фактически принцип равенства и одинаковой безопасности сторон. Проект Пентагона, по словам Никсона, "сводился к бескомпромиссной жесткой линии против любого соглашения об ОСВ, которое не обеспечило бы подавляющее американское превосходство. Это было предложение, которое Советская сторона отвергла бы с порога" ⁷⁷. Именно его, чтобы умиротворить "ястребов" в министерстве обороны, президент привез в Москву, и это лишь задержало переговоры по ОСВ-2.