Республиканцы: от Никсона к Рейгану

Борьба вокруг внутриполитических программ республиканской администрации приводила к отчетливой поляризации политических и социальных сил в стране. Последовательная забота Форда об интересах и прерогативах большого бизнеса снискала ему поддержку многих руководителей крупнейших промышленных и торгово-финансовых корпораций. И столь же единодушным было, но уже в оппозиции президенту, организованное рабочее движение страны.

Отношения между администрацией и профсоюзами были испорчены окончательно в конце 1975 г., когда Форд наложил вето на законопроект, который был призван устранить ограничения права профсоюзов строительной индустрии на пикетирование. После этого в отставку вынужден был уйти министр труда Дж. Данлоп" клявшийся профсоюзам, что закон будет поддержан правительством. "Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы предотвратить переизбрание Форда"³², — заверял президент профсоюза строителей Р. Джордан. Негодование профсоюзного руководства, как отмечал на 11-м съезде АФТ-КПП ее президент Дж. Мини, вызывал и тот факт, что правительство "не проявило озабоченности проблемой безработицы" ³³ и отвергало билль Хэмфри — Хокинса.

Форд не побоялся испортить свои и без того натянутые отношения с фермерскими организациями и наложил вето на закон 1975 г. о чрезвычайной помощи фермерам, поскольку, по его мнению, закон "мог добавить 1,8 млрд долл. к федеральному дефициту" и "привести к расширению программ субсидий фермерам в последующие годы". Взрыв негодования фермерского населения вызвало решение хозяина Белого дома о введении эмбарго на продажу зерна Советскому Союзу. Даже Американская федерация фермерских бюро — организация крупного сельскохозяйственного бизнеса, которая всегда тяготела к республиканской партии, — обвинила Форда в "капитуляции перед политическим шантажом" ультраправых ³⁴.

Всячески подыгрывая ультраконсерваторам, опираясь на них в своем противоборстве с конгрессом, Форд оттолкнул от администрации либеральные силы в стране и в партии, но при этом, как это ни парадоксально, не сумел завоевать полного доверия правых. Пределы политического маневра президента — между Сциллой ультра и Харибдой конгресса — оказались весьма узкими. "Зажатый между партией, основное ядро которой было исключительно консервативным, и либерально-активистским демократическим конгрессом, президент Форд получал удары внутри партии и от консерваторов, и от умеренных и либеральных республиканцев" ^3S, — отмечали американские политологи.

Причины недовольства либеральных республиканцев понять нетрудно. Их настроения удачно выразил составитель многих речей президента Дж. Кессерли, написавший в своем дневнике: "Моя неудовлетворенность политикой республиканской партии вызвана тем, что она не демонстрирует достаточную озабоченность положением работающих людей… Президент произнес мало речей для черных. Он редко появляется в их среде, как и в среде рабочих, которые в наибольшей степени пострадали от кризиса… Президент Форд должен показать, что он заботится о них, но вместо этого американцы вновь и вновь видят его играющим в гольф с лоббистами корпораций, самыми жирными котами страны"³⁶. Сенаторы Дж. Джавитс, Ч. Перси, К. Кейс от имени Клуба среды безуспешно пытались убедить Форда "не игнорировать либеральные позиции некоторых членов партии" и продемонстрировать реальное сочувствие жертвам экономического кризиса³⁷. Вице-президент Н. Рокфеллер, либерал, фактически был отстранен от решения важнейших политических вопросов, в конце 1974 г. он жаловался в письме Форду: "Я думаю, что с вице-президентом и его людьми надо обращаться как со своими, а не как с посторонними"³⁸. Впоследствии Рокфеллер еще больше потерпел от президента, когда вознамерился полностью опубликовать доклад возглавляемой им комиссии по расследованию злоупотреблений в деятельности ЦРУ.