Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

Что именно делает Пуаро первоклассным детективом? Он объясняет свой талант невероятными способностями «серых клеточек» и гордится тем, что подходит к каждому расследованию обстоятельно. «Система и порядок – в этом всё», – говорит он[85]. В книге «Пять поросят» Пуаро хвалит Анджелу Уоррен за ее прекрасную способность к дедукции. Кристи пишет: «Эркюль Пуаро всей душой порадовался за нее. Какой мощный интеллект!» В поведении Пуаро, можно сказать, проявляются легкие признаки обсессивно-компульсивного расстройства: он поправляет неровно висящие картины, предпочитает «современную» мебель с прямыми углами и нервничает из-за того, что курицы не откладывают яйца абсолютно одинакового размера (вообще, он предпочел бы, чтобы они были квадратными). В романе «Хикори Дикори Док» (1955), последнем из серии «Детские считалочки», Пуаро ест квадратные пышки, которые, вероятно, было непросто приготовить! По всей вероятности, его не менее организованная и расторопная секретарь мисс Лемон их испекла или специально нашла для своего придирчивого начальника[86]. Он описан как чрезмерно аккуратный человек, его чувства оскорбляет все, что нарушает заведенный порядок: «воображаемая» пылинка на костюме или волосок, торчащий из усов, – ничтожные мелочи, незаметные ни для кого, кроме Пуаро. Означает ли это, что он с особым вниманием относился к трасологическим доказательствам? Необязательно. Пуаро презрительно относился к следам и «типичным» уликам. В романе «Смерть лорда Эджвера», написанном в 1930-х годах, он говорит Гастингсу: «Вам хочется, чтобы я измерял отпечатки подошв, разглядывал сигаретный пепел и ползал бы по полу в поисках доказательств. Мне никак не удается убедить вас, что, если удобно устроиться в кресле и закрыть глаза, решить любую проблему становится гораздо легче»[87]. Здесь говорит, скорее, Пуаро-криминолог, чем Пуаро-криминалист, но он с легкостью умеет переключаться с одной роли на другую.

Мы уже говорили о криминалисте Эдмоне Локаре и его основном принципе криминалистики: «Каждый контакт оставляет след». Этот принцип лучше всего иллюстрирует трасология, потому что Локар говорил о маленьких разрозненных уликах. В отрывке из книги Пола Лиланда Кирка[88], опубликованной в 1953 году, прекрасно объяснена важность следов:

«Куда бы он ни ступил, к чему бы он ни прикоснулся, что бы он ни оставил, пусть даже неосознанно, – все это будет молчаливо свидетельствовать против него. Не только отпечатки пальцев или подошв, но и волосы, ворсинки одежды, разбитое стекло, след от орудия, поцарапанная краска, кровь или семя… Все это фактические доказательства»[89].

Однако далее Кирк объясняет, что вещественные доказательства редко бывают ложными, и в действительности лишь человеческий фактор может снижать их ценность.

Кажется, что Гастингс в основном сосредоточен на материальных уликах, в то время как Пуаро – нет, что странно, учитывая особенности его личности. В «Убийствах по алфавиту» Гастингс огорченно вздыхает: «Если бы он оставил какие-то улики…» На что Пуаро отвечает: «Да, улики – именно они вас и привлекают. Жаль, что он не курил, не уронил пепел и не наступил на него ботинком, подбитым гвоздиком с фигурными шляпками. Нет, он не столь любезен».

Следы преступления позволяют связать подозреваемых, места и вещи. К несчастью для Пуаро, при раскрытии реальных преступлений детективы полагаются именно на них. Я собираюсь доставить удовольствие бедному Гастингсу с его любовью к вещественным доказательствам и погрузиться в увлекательный мир мелочей, помогающих раскрывать убийства.

Что такое трасологическая экспертиза?

Слыша об основном принципе криминалистики, сформулированном Локаром, мы сразу думаем о микротрасологии. При упоминании этого термина многие из нас представляют специалистов, которые, согнувшись над мощными микроскопами, анализируют ворсинки ткани, тончайшие волоски, частицы стекла или кусочки краски. Микроследы и микрочастицы сложно увидеть невооруженным глазом из-за их крошечного размера, и они включают, помимо прочего, грязь и растительные материалы, например пыльцу. Другими словами, это любой микроскопический физический материал, который переносится с человека на человека или с человека на место преступления. Возможно, именно благодаря своему маленькому размеру они внушают доверие. В книге «Смерть лорда Эджвера» (1933) Пуаро смеется над любовью людей к крошечным уликам, ссылаясь на дело из романа «Убийство на поле для гольфа», раскрытое 10 лет назад: «Я однажды нашел улику, но, поскольку длина ее исчислялась не сантиметрами, а превышала метр, никто не хотел в нее верить».