Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

– Нет-нет, успокойтесь.

– Сам я никакого запаха табачного дыма не почувствовал, – продолжал Джепп с сомнением в голосе.

<…>

– Уверяю вас, мой нос тут совершенно ни при чем. Мой нос не обнаружил ровно ничего.

– Зато клеточки мозга обнаружили многое?»

Чтобы узнать, что Пуаро почувствовал или не почувствовал, прочтите новеллу!

Личность Пуаро противоречива, но это, возможно, связано с его гениальностью. В книге «Жизнь и преступления Агаты Кристи» Чарльз Осборн[112] говорит об этом парадоксе:

«Тем не менее, когда ему это нужно, Пуаро вовсе не возражает против того, чтобы пособирать окурки и упавшие спички. Ему хватает уверенности в себе и тщеславия, чтобы противоречить самому себе, когда вздумается»[113].

Хотя Пуаро обожает точность и вполне мог бы проводить тщательный криминалистический анализ, для него недостаточно просто смотреть в микроскоп и констатировать факты. Ему слишком нравится психология. Легендарный криминалист Ганс Гросс[114] однажды сказал:

«Значительная часть работы криминалиста – это борьба с ложью. Ему приходится искать правду и противостоять лжи. Он сталкивается с ложью на каждом шагу»[115].

Мне кажется, что эти слова как нельзя лучше характеризуют образ Пуаро в большинстве произведений Агаты Кристи, особенно тех, где отсутствуют вещественные доказательства. В «Пяти поросятах» он заявляет: «Материальных улик, разумеется, никаких: ни окурков от сигарет, ни следов, ни помятой травы. Их отыскать нельзя»[116]. В «Картах на стол» он говорит: «Было ли хоть что-нибудь, что могло подсказать? В материальном смысле – ничего. Никаких существенных намеков, ни отпечатков пальцев, ни свидетельствующих о преступлении бумаг, документов»[117]. А в романе «Смерть на Ниле» Пуаро замечает:

«Удача не сопутствовала нам, мой друг. Убийца не пошел нам навстречу. Он не обронил запонки, окурка сигареты, сигаретного пепла. А если это женщина, она не обронила ни платка, ни губной помады, ни расчески».

При отсутствии вещественных доказательств можно провести альтернативное расследование. Пуаро это на руку, потому что ему нравится разговаривать с подозреваемыми и напрягать свои «серые клеточки». Он очень хочет увидеть полную картину, а не только ее кусочек под микроскопом.

Слово «следы» имеет множество значений, и неудивительно, что Агата использовала его с самого начала своей карьеры. Оно может относиться к небольшому количеству вещества, например косметической пудры, или следам человека, присутствовавшего на месте преступления. Однако термин «вещественные доказательства» гораздо более узок, и он напрямую вытекает из локаровского принципа обмена. Агата говорит в автобиографии, что человек, «пишущий детективы, начинает интересоваться криминологией»[118], и я не сомневаюсь, что она читала работы Локара и прекрасно понимала процесс следообразования. Точно так же писательница ранее изучала работы Бертильона и Ломброзо. Локар, в конце концов, был ее современником: он умер в 1966 году, всего за 10 лет до Агаты. Несмотря на упоминания о запахах, волосах, почве, песке и т. д., Кристи оставляет без внимания один вид улик – следы пороха. В следующей главе мы выясним почему.

Глава 3 Судебная баллистика (огнестрельное оружие)

Стрелял полковник Латтрелл. <…> Ведь можно точно определить, из какого оружия стреляли. На ней [пуле] должны быть метки, соответствующие нарезной системе в канале оружейного ствола[119].

АГАТА КРИСТИ. «ЗАНАВЕС»

Слово «револьвер» звучит гораздо романтичнее, чем «ружье»: это оружие, кажется, специально создано для детективных романов и криминальных драм. Его винтажный шарм, возможно, связан с тем, что это одно из орудий убийства, встречающихся в классической детективной игре «Клуэдо»[120], вышедшей на рынок в 1949 году. Тех, кто, как и я, обожает «Клуэдо» и Агату Кристи, обрадует тот факт, что создателей игры вдохновил шедевр «Десять негритят», действие которого происходит в большом изолированном доме на острове. Когда Энтони Э. Пратт разработал игру в 1943 году, в ней изначально было 10 участников-гостей – столько же, сколько несчастных гостей острова. Также в игре предусматривалось больше вариантов орудий убийства, чем в финальной версии, и многие их виды фигурируют в романе. Пузырек с ядом, топор и шприц были включены в оригинальную игру, и все они выступали орудиями убийства в книге Кристи. Хочу заметить, что Джон Карран в книге «Агата Кристи: секретный архив» [121]говорит о том, что Кристи даже планировала написать детективный роман, в основе которого лежала бы «Клуэдо»[122]! Жаль, что этого так и не случилось.