Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

«На воротнике пиджака, – сказал Баттл, – причем на внутренней стороне обнаружены и следы пудры. „Примавера натюрель номер первый“ – очень дорогая пудра с тонким запахом».

Разумеется, Баттлу известно, что Нэвилл Стрэндж не пользуется пудрой для лица и что смуглая Кэй Стрендж предпочитает «Поцелуй орхидеи». Таким образом, он приходит к выводу, что Одри Стрэндж с какой-то целью надевала пиджак Нэвилла.

Конечно, слово, употребленное Баттлом, может означать обычные следы, но было бы здорово, если бы Кристи открыто говорила о вещественных доказательствах. Она не использовала их в своем первом романе, только позднее, когда ближе познакомилась с трасологией.

Это качественное детективное расследование. К сожалению, нам не объясняют, почему суперинтендант Баттл так хорошо разбирается в женской косметике. Может, он написал монографию на эту тему, подобно Шерлоку Холмсу, испытывающему слабость к табачному дыму?

Одни из необычных следов преступления, упоминаемых Агатой Кристи, – запахи в воздухе на месте происшествия. В романе «Смерть лорда Эджвера» Кристи упоминает запахи в ряду других типичных улик: «Увы! Ни пепла от сигареты, ни следов, ни перчаток, ни даже еле уловимого аромата духов. Ничего из того, что так легко и кстати обнаруживает сыщик в детективном романе».

ДАЖЕ СЕГОДНЯ ЗАПАХ НЕ СЧИТАЕТСЯ НАДЕЖНОЙ УЛИКОЙ С НАУЧНОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, ОДНАКО ЕСТЬ ГРУППЫ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, КОТОРЫЕ ИЩУТ СПОСОБЫ ОБНАРУЖИТЬ ЛЕТУЧИЕ ВЕЩЕСТВА, ВЫДЕЛЯЕМЫЕ ТРУПОМ.

Они используют сложные методы, например газовую хромато-масс-спектрометрию (ГХ-МС). Тем не менее многие ученые и следователи полагаются на свой нос: запах разлагающегося тела ни с чем невозможно спутать, и он может подтолкнуть специалистов в нужном направлении. В моргах наблюдателям, присутствующим на вскрытии, не разрешено мазать ментолом под носом, как это часто изображается в литературе. Дело в том, что запахи, источаемые мертвыми, – это «подсказки», указывающие на то, как именно они умерли, что важно для специалистов. Люди, скончавшиеся в состоянии алкогольного опьянения, часто источают очень сладкий запах, который объясняется высоким содержанием сахара в алкоголе и его метаболизмом в организме. Известно, что некоторые люди способны распознать запах цианида, напоминающий аромат горького миндаля, однако каждый десятый человек не обладает этой способностью и, следовательно, ничего не чувствует. Во время вскрытия нос каждого присутствующего должен быть наготове. Кроме того, служебные собаки специально обучены распознавать запах мертвых тел, горючих веществ и наркотиков – все зависит от того, в какой сфере они работают. Запахи всегда присутствуют на месте преступления, даже если человеческий нос их не ощущает.

Запах может свидетельствовать о том, что подозреваемый присутствовал на месте преступления, как это было в случае с «красивой блондинкой» миссис Вандерлин в повести «Невероятная кража» (1937): «У этой женщины слишком крепкие духи», однако она обильно душится не просто так. У следователя возникает вопрос, находилась ли миссис Вандерлин в комнате в тот момент, когда пропали ценные бумаги. Джордж Каррингтон отвечает, что, если бы она заходила, они «наверняка почувствовали бы ее духи»[110]. На тот момент этого оказывается достаточно. Запах как улика также появляется в романах «Зло под солнцем» и «Лощина», а аромат нафталиновых шариков в сочетании с кусочком ткани (другим типом вещественных доказательств) – в романе «Человек в коричневом костюме» (1924).

Может ли достойный сыщик считать запахи весомой уликой?

Агата размышляет на эту тему в более поздних произведениях, например в романе «Миссис Макгинти с жизнью рассталась». Пуаро и писательница детективов Ариадна Оливер вместе выясняют, кто виновен в смерти несчастной миссис Макгинти и еще одной жертвы. На месте преступления, которое оказывается домом Ариадны, она замечает запах определенных духов. Пуаро приписывает его одной подозреваемой, которая кричит: «Мои духи там мог разбрызгать кто угодно!» Возможно, это так. Поскольку помада той же женщины осталась на чашке на месте преступления, она либо крайне неосторожна, либо кто-то очень старается ее подставить. Следы помады становятся новой уликой[111].

Наконец, писательница привлекает внимание читателя к отсутствию запаха. В новелле «Убийство в проходном дворе», как только Пуаро оказывается на месте преступления, нам сообщают: «Эркюль Пуаро изящно понюхал воздух». Недалекий инспектор Джепп не понимает, зачем Пуаро это сделал. Между ними состоится забавный диалог:

«…Запах, а? Ах, так вот почему вы нюхали воздух, когда мы только вошли в спальню! Я же видел… и слышал! Так носом и шмыгали. Я даже подумал, что у вас насморк.

– Вы заблуждались.

Джепп вздохнул.

– Я всегда думал, что суть – в серых клеточках вашего мозга. Неужто вы хотите убедить меня, что клеточки вашего носа тоже несравненны?