Резидентура. Я служил вместе с Путиным

Далее речь пойдет преимущественно обо мне самом. С четырех лет я хорошо помню себя и все, вокруг меня происходившее. С той поры я не нуждаюсь более в услугах посторонних лиц для воспроизведения фактов моей биографии и тех событий новейшей истории, очевидцем которых мне довелось стать…

Есть в приазовских степях маленькая станция Матвеев Курган. Я проезжал здесь около сотни раз и всегда подходил к окну, чтобы увидеть приземистое строение вокзала, а если случалось так, что поезд останавливался, я спускался на перрон и шел к тому месту, где в марте доисторического 38-го года бабушка Женя оставила меня около чемоданчика в потертом матерчатом чехле, оставила, чтобы отыскать тетю Веру, которая должна была увезти нас отсюда в Миллерово. Мимо меня ползет грузовая платформа, а на ней, как дрова, покрытые брезентом, штабелями уложены совершенно одинаковые памятники одному и тому же человеку. Правая рука у памятника заложена за борт военной куртки, левая висит вдоль туловища. Все памятники покрыты серебристой краской. Я уже знаю, что это Сталин. И что он у нас самый главный. Но мне еще неизвестно, что, пока я отсиживался в Красилове, на одной шестой Земли победил социализм, что последним врагам его именно сейчас в подвалах Лубянки доламывают последние кости: второго марта начался процесс над остатками ленинской гвардии во главе с Бухариным и Рыковым, а пятнадцатого марта их уже пустили в распыл. В эти же дни вермахт ввалился в Австрию, и началось поглощение Европы нацистским удавом, в эти дни рушилась и захлебывалась в крови под фашистскими бомбами красавица Барселона, а испанская революция корчилась в предсмертных судорогах, в эти дни началось победное шествие по экранам мира немецкого приключенческого фильма «Индийская гробница», а великий акын Джамбул сложил такую песню:

Кто барсов отважней и зорче орлов? —Любимец страны, быстроглазый Ежов!

И сыпались, сыпались густым дождем листовки на главные магистрали и площади Москвы – это папанинцы вернулись с Северного полюса.

Миллерово в 1938 году уже не являлось медвежьим углом в полном смысле этого слова. Оно было электрифицировано. В клубе пару раз в неделю крутили фильмы. Открылась библиотека. Очагом культуры была школа-семилетка, где директорствовала и одновременно преподавала русский язык и литературу тетя Вера. Ее муж Николай Ильич преподавал в той же школе математику и физику. Коллективизация осталась далеко позади, и крестьяне начали потихоньку втягиваться в новый свой хозяйственный быт. Жизненный уровень сельского населения в то время был достаточно высоким. Во всяком случае, голодных и раздетых среди своих сверстников я не встречал. Обстановка в стране и в данной конкретной деревне была стабильной. Тетю Веру и дядю Николая Ильича в 38-ом году уже никто открыто не шпынял их происхождением. Дело в том, что в 1936 году была принята новая Конституция Советского Союза, написанная прекраснодушным и восторженным идеалистом Бухариным. Эта самая демократическая конституция XX века, а скорее всего – самая демократическая конституция в человеческой истории, осталась в большинстве своих статей пустым звуком. Но кое-что и выполнялось. Сталин сказал: «Сын за отца не отвечает». Многие восприняли это с удовлетворением и в буквальном смысле.