Ричард Львиное Сердце. Король-рыцарь

«Эта эпитафия была написана о его смерти и его похоронах: „Земля Пуату и земля Шалю накрыли внутренности герцога. Он пожелал, чтобы его тело было спрятано под мрамором в Фонтевро. Нейстрия, именно тебе принадлежит непобедимое сердце короля: ведь эта знаменательная смерть не может принадлежать только одному месту”. Другой поэт сочинил элегантные стихи по случаю той мрачной и невосполнимой утраты: „Король Ричард, опора королевства, пал в Шалю: для одних он был ужасным, для других — добрым; для одних он был агнцем, для других — леопардом. Шалю означает погасший свет. Это название не было понято в прошедшие века: то, что оно предвещало, было неизвестным и закрытым для глаз непосвященных. Но когда свет угас, секрет был явлен свету, чтобы восполнить потухший свет". Еще одно сатирическое двустишие на этот счет: „О Христос, тот, кто сделал добычей твои чаши, стал добычей смерти в Шалю. Ты изгнал с этого света с помощью бронзы того, кто воровал бронзу твоего Креста”»^6[601].

Основываясь на подобной критике историки иногда обвиняли Ричарда в практике такого тяжелого финансового гнета, что он разрушил его империю. Это обвинение сильно преувеличено, как это уже показал Дж. Джилингем. На самом деле в 1199 году английские налогоплательщики вовсе не были «обескровлены». Налогообложение Ричарда было не более угнетающим, чем фискальная система Филиппа Августа в то время. Король Франции, вероятно, располагал более существенными ресурсами, чем его английский соперник^7[602]. Критике хронистов в этом вопросе не следует придавать большое значение, учитывая их предвзятость, связанную с их «классовой» или, точнее, сословной принадлежностью. В чем они упрекают короля в первую очередь, так это в том, что он не сохранил в целости все привилегии духовенства. По этой причине, говорят они, Бог наказал его как «плохого короля».

Однако все единодушны в оценке его воинственного поведения, осуждают ли они его или хвалят в том случае, когда он выступал против врагов Церкви и христианства во время крестового похода. Для них Ричард прежде всего был храбрым воителем, непобедимым солдатом с «львиным сердцем».

Происхождение прозвища Львиное Сердце

Откуда это прозвище Львиное Сердце? Его военное значение не оставляет никаких сомнений. Оно применялось ко многим персонажам, чья дикая ярость в пылу сражения проявлялась с наивысшей силой. Примером может служить Генрих Лев, герцог Саксонский, шурин Ричарда. В геральдике, чьи основы закладываются как раз во второй половине XII в., лев символизирует несомненную храбрость и благородство, присущие королю зверей^8[603]. Этот символ можно встретить в романе о Лисе, написанном в ту же эпоху, где король по имени Благородный является львом. Кретьен де Труа, современник Ричарда, популяризировал этот символ, сравнив короля с одним героем Артуровского двора в его романе «Ивэйн, или Рыцарь со львом». В эпитафии, приведенной выше по поводу смерти короля, хронист упоминает его «непобедимое сердце» и напоминает, что Ричард для своих друзей был нежным как агнец, но для своих врагов ужасным как лев (или как леопард). В данном случае оценка автора благожелательна. Он присоединяется к тем авторам песен о деяниях, которые восхваляют военные доблести, а не христианское добросердечие их героев^9[604].

Этот зверь был принят в качестве эмблемы семьи Плантагенетов и часто присутствовал на их одежде, как об этом свидетельствует один хронист по поводу посвящения в рыцари Жоффруа, предка Ричарда, в 1127 г.^10[605] Образ льва также употреблялся по отношению к Генриху II в связи с пророчеством, согласно которому «детеныши льва», его сыновья, будут ужасными и кровожадными, восстанут против своего отца и станут воевать с ним^11[606]. Описывая, как король Англии 5 августа 1192 г., несмотря на угрозу, пришел на помощь графу Лестеру, Амбруаз отмечает, что турки, едва заметив его приближение, разом набросились на него и на его знамя, на котором красовались львы:

И тогда толпы турок бросились, Прямиком ко знамени со львом^12[607].

Прозвище Львиное Сердце появляется в некрологической заметке, которая возможно принадлежит Бернару Итье^13[608]. Со времен крестового похода, если верить Амбруазу, король уже носил это прозвище. Он рассказывает о подвигах, совершенных в Акре «отважным королем с львиным сердцем»^14[609]. Он, естественно, отмечает храбрость своего героя, его непокорный, даже мстительный характер, который иногда противопоставляли малодушию его врагов, сравниваемых с ягнятами. Это противопоставление можно встретить во многих текстах, посвященных Ричарду и Филиппу Августу. Например, по поводу событий на Сицилии: Филипп Август перенес (некоторые говорят, что даже принял) «оскорбления» жителей Мессины, в то время как король Англии, рассматривая каждого человека как своего подданного, подчиненного его законам, не захотел оставить безнаказанными оскорбления этих «грифонов». И именно поэтому они называли Филиппа Ягненком, а Ричарда Львом^15[610].