Ричард Львиное Сердце. Король-рыцарь

Наконец Ричард был свободен! В сопровождении Алиеноры и архиепископа Вальтера Руанского, он сразу же покинул Майнц, достиг Кельна, затем Антверпена, откуда отплыл в Англию и прибыл в нее 13 марта 1194 года. Если верить Гийому де Нефбургу, без сомнения слишком подверженному влиянию библейских сюжетов, Алиенора была права, торопясь заключить любой ценой соглашение об освобождении. Так же, как некогда Фараон после указа об освобождении еврейского народа, вероломный император «сокрушался» о том, что отпустил короля Англии, освободив «тирана такой невиданной жестокости и несокрушимой силы, что он представлял угрозу для всего мира», и хотел пустить по его следу войско, чтобы схватить его^54[482].

Слишком поздно... Филипп Август не без страха осознал это. То, чего он опасался в июле 1193 года и о чем предупреждал Жана Безземельного, стало реальностью: «Дьявол спущен с цепи»^55[483].

РИЧАРД ПРОТИВ ФИЛИППА АВГУСТА (1194-1198)

В течение всех первых дней февраля 1194 года, когда Ричард, наконец освобожденный в Майнце, направился в сторону Северного моря, чтобы сесть на борт корабля и отплыть в Англию в компании своей неутомимой и любящей матери, Филипп Август также поспешил завладеть землями и крепостями, которые отдал в его распоряжение Жан Безземельный, чтобы заручиться его поддержкой.

Эти владения имели огромную важность: вся Нормандия к западу от Сены (за исключением Руана и его территорий), а также несколько городов на левом берегу реки, в особенности Бодрей, были возможной базой для наступления на Руан. В своем безумном поиске союзников и поддержки Иоанн также передал Бонмулен графу Пертскому, Вандом — графу Блуаскому, раздал он и многочисленные крепости, в особенности те, которые обеспечивали доступ к Турени: Тур, Амбуаз, Монбазон, Монришар, Лош и несколько других менее важных замков. В Аквитании он уступил требованиям об автономии Адемара Ангулемского, вечного бунтовщика. Ободренный своим успехом, Филипп Август пожелал как можно скорее воспользоваться этой удачей; захватив однажды, впервые за всю историю монархического правления Капетингов, важные порты на Ла-Манше (Виссан, Сен-Валери, Ле Трепор, Дьепп), он торопился завладеть другими крепостями Нормандии, обещанными Жаном до того, пока Ричард не возьмет бразды правления. В апреле 1193 года он уже овладел Жизором и нормандским Вексеном. В феврале 1194 года он стал владельцем Эврё, Водрея и Нёбурга, откуда совершил попытку овладеть Руаном, безуспешную, так как город надежно охранялся Робертом де Лестером. Потом в Сансе он принял присягу от Жоффруа де Ранкона и Бернара де Бросса, двух аквитанских вассалов Ричарда, которые перешли на сторону короля Франции. Впрочем, Филипп не строил никаких иллюзий — ему предстояло бороться с Ричардом, ставшим еще более неумолимым противником, ведь Жан не смог бы долго сопротивляться. 10 февраля он, впрочем, был лишен своих земель и отлучен от церкви, достаточно поздно^1[484] . Ветер изменил свое направление.

Покидая Майнц и направляясь в Антверпен, Ричард предпочел не сильно удаляться от мест своего заключения. Как только он почувствовал себя вне опасности, он поспешил помириться с князьями и прелатами Рейнланда, по крайней мере, с теми, кто выступил за него^2[485]. Открывая еще раз свою довольно опустевшую сокровищницу, он воздал щедростью за их отношение в прошлом и составил новые соглашения, которые пригодятся во время императорских выборов после смерти Генриха VI. Одновременно он создал сеть союзов для своей будущей борьбы со своим врагом, Филиппом Августом, которому он решил отомстить. Ричард также принял присягу архиепископов Майнца и Кельна, епископа Льежа, графа голландского, герцога Брабанта и некоторых других сеньоров Рейнланда^3[486]. Как с одной стороны, так и с другой шла подготовка к неизбежному противостоянию интересов и политическому соперничеству с ожесточенностью, усугубленной значительным грузом личных обид и неприязни.

Возвращение короля