Ричард Львиное Сердце. Король-рыцарь

10 апреля Ричард впервые собрал свой двор в Нортхемптоне. На следующий день он принял присягу короля Шотландии. 15 апреля он был уже в Винчестере и принял в свои владения замок. Там он объявил дату своей новой коронации. Она состоялась в Винчестере 17 апреля в присутствии Вильгельма Шотландского и Алиеноры Аквитанской, королевы-матери, или скорее, настоящей королевы, так как Ричарда, кажется, уже мало беспокоила Беренгария, так и не коронованная в Англии. Где же она находилась в это время? Достигнув Рима по возвращении со Святой земли, она осталась там, по утверждению Рожера де Ховдена, приблизительно на шесть месяцев в компании Жанны и дочери Исаака Комнина, а затем отправилась в Пизу, Геную и Марсель, где король Арагона встретил ее с великими почестями, проводив ее до границ своего королевства. Там граф Раймунд V взял на себя ответственность за эту группку (позже его сын, Раймунд VI женится на Жанне, которую он встретит к этому моменту). Граф Тулузы сопровождал потом своих гостей по своей земле до границ Аквитании, откуда Беренгария, наконец, достигла Пуатье, столицы своего мужа, которого она там встретила^11[494]. Королева должна была находиться еще там в момент второй коронации. Во время этой торжественной церемонии, как во время настоящей коронации в 1189 году, Ричард появился один, без королевы рядом.

После этого символического обряда король Англии не долго оставался в своем королевстве, быстро перешедшего на его сторону. Он себя чувствовал, прежде всего, анжуйцем и хотел как можно быстрее подтвердить свою власть над континентальной империей, где его враги причинили ему боль. И отомстить.

Первые конфликты и победа при Фретевале

Для этой цели Ричарду предстояло собрать армию, а это стоило дорого. Поскольку сокровищница оказалась пуста, будучи истощенной выплатой выкупа, дипломатическими щедротами, растратами и междоусобными войнами, он должен был как можно скорее пополнить ее. Ему частично это удалось, воспользовавшись уже знакомыми ему со времен пребывания у власти способами.'Король установил новый поземельный налог, предоставил за плату некоторые привилегии еврейским и городским общинам и вновь потребовал платы от занимающих государственные должности с 1189 года. Так как они считали. что стали пожизненными владельцами своих должностей, они с большим неудовольствием восприняли известие, что речь шла всего лишь об аренде. Однако в большинстве случаев должности позволяли им обогатиться, и потому они снова заплатили, не испытывая при этом особого стеснения в средствах. Таким образом, публично и официально они провозгласили «радость» от возвращения короля.

Ричард сразу завербовал армию, состоящую в основном из наемников, валлийских лучников и брабантских копейщиков. Всех их он собрал в Портмуте, откуда намеревался отплыть во Францию в первые дни мая. Буря вынудила его вернуться назад и перенести это мероприятие на 12 мая. Он больше никогда не увидел Англию.

Сойдя на берег в Барфлёре, он был принят там с триумфом как спаситель. Гийом Маршал, который был на его стороне, сохранил воспоминания об этом: толпа торопится, чтобы увидеть его, и она такая плотная, что подкинутое в воздух яблоко не достигло бы земли. Ему дарят подарки, все поют и танцуют, охваченные всеобщей радостью. Все повторяют этот припев: «Пришел могущественный король, а значит, пора уходить королю Франции»^12[495]. С этого момента нормандцы начали опасаться военных действий Филиппа Августа. В тот же день французский король взял в осаду замок Вернёй, где он увяз за год до этого. Гарнизон храбро сопротивлялся и позволял себе презрение по отношению к королю Франции, считая, что Ричард очень скоро спасет их.

Однако Ричард пока еще не был в состоянии это сделать. Задержанный бурей, он прибыл в Вернёй лишь через несколько дней. Из Барфлёра он сначала отправился в Лизье, где он остановился на ночь у одного из своих верных приверженцев, архидьякона Жана д’Алансона.

Здесь произошел удивительный эпизод, описанный в ярких красках Гийомом Маршалом. В то время пока Ричард отдыхал после трапезы (спать он не мог — настолько был обеспокоен состоянием осажденного Вернёя), Жан д'Алансон пришел к нему с расстроенным выражением лица, чуть не плача. Ричард сразу же узнал причину и сказал ему:

«Жан, почему ты так переживаешь? Ты видел моего брата Жана, и врать бесполезно. Он зря боится! Пусть он придет, ему нечего бояться! Он же мой брат все-таки. Ему нечего опасаться с моей стороны. Если он совершил глупость, я не буду его в этом упрекать, а те, кто толкнул его на это, уже нашли то, что искали, и вскоре получат еще больше. Но больше я ничего не скажу».

Жан д’Алансон сразу же отправился к Жану Безземельному сообщить о хорошем расположении духа Ричарда. Вероломный брат вошел «с опаской» и бросился к ногам короля, который поднял его и, поцеловав, сказал: