Римская империя. Величие и падение Вечного города

Затем угроза императорскому двору потребовала спешного вызова нескольких легионов из отдаленных мест. Армия, находившаяся в Британии, была ослаблена ещё двадцать лет назад, в то время, когда был убит Грациан. Этим солдатам пришлось участвовать в краткой гражданской войне, последовавшей за смертью императора, и многие из них так и не вернулись на остров. После нового панического требования подкреплений остаткам британских легионов пришлось медленно, но неуклонно отходить назад от стены Адриана, так как всех, кого только можно было забрать с острова, отправили воевать с Аларихом в Италии.

Некоторые солдаты вернулись назад после окончания боев, но к тому времени пикты толпами двинулись с гор Шотландии на юг, а германцы то и дело пересекали Северное море и нападали с запада. Римским солдатам оставалось только развлекаться тем, что провозглашать своих полководцев императорами. К 407 г. (1160 г. AUC) римляне навсегда оставили остров, и после трех с половиной сотен лет связи с их цивилизацией Британия снова погрузилась в пучину варварства и язычества, доставшись германским варварам.

Сама по себе потеря Британии не была фатальной для Империи. Она была не более важной, чем Дакия, присоединилась к государству также недавно и к тому же была оторвана от материка и отделена морем от остальных провинций.

Тем не менее это сильно повлияло на общее состояние мировой политики. То, что Западная империя была полностью занята борьбой с Аларихом, дало другим германским племенам возможность показать себя. Те, кто жил к востоку от Рейна и к северу от верховьев Дуная, ощущали на себе постоянное давление наступающего войска гуннов. Племена, происходившие из этих верховий, римляне именовали свевы (или, в русском прочтении, швабы), в своем наступлении на юг пересекли Альпы и снова вторглись в Северную Италию сразу же после того, как Стилихон вытеснил оттуда Алариха. В 405 г. военачальнику удалось разбить и их, но только после того, как он практически оголил границу, проходившую по Рейну.

В последний день 406 г. свевы вместе с несколькими отрядами вандалов (родного племени Стилихона) и аланами, племенем не германского происхождения, пришедшим с гор Кавказа, пересекли Рейн, не встретив достойного сопротивления. Они пересекли Галлию и направились в Испанию, а к 409 г. расселились там: свевы на северо-западе, вандалы на юге, а аланы на территории между нами (от вандалов осталась память, сохранившаяся до наших дней: в названии провинции Андалузия, в котором редуцировалась начальная буква «В»).

Вероятно, в то время нашествие германцев с юга и запада не казалось римлянам чем-то новым: в конце концов, они периодически вторгались в Галлию уже около двухсот лет и грабили постепенно слабеющую Империю. До тех пор, хотя и ценой все больших усилий, их всегда удавалось отбросить назад: прошло всего лишь пятьдесят лет, когда это удалось сделать Юлиану.

Тем не менее вторжение 409 г. отличалось от всех прошлых, поскольку на этот раз варвары никуда не ушли. Одно племя могло уничтожить другое и занять земли, где прежде жили побеждённые, но очистить западные провинции от присутствия варваров уже не удавалось никому.

Вполне возможно, что такого бы не случилось, если бы Стилихон продолжал нести службу, но то, что не смогли сделать враги, сделали союзники. Военачальник разбил в Северной Италии сперва вестготов, потом свевов, но не смог справиться со своим императором.

Враги Стилихона убедили Гонория, что его полководец собирается возвести на трон своего собственного сына, и слабоумный император поверил этому. Он приказал казнить военачальника, таким образом легализовав убийство, которое не смели совершить другие, и Стилихона обезглавили в августе 408 г. (1161 г. AUC). Этой невероятной глупостью был подписан смертный приговор существованию Западной империи.

До сих пор готы, служившие в армии Стилихона, были лояльны по отношению к римскому правительству, но его смерть поразила их, а последующие репрессии со стороны министров, старавшихся искоренить арианство в армии, привели их в бешенство. Варвары десятками тысяч дезертировали и переходили на службу в армию Алариха, который по-прежнему ждал своего часа за пределами Италии. Набрав достаточно сил, он перешел границу, и на этот раз в провинции не было ни Стилихона, ни армии, способной остановить его продвижение. Не встречая заметного сопротивления, военачальник во главе своих солдат отправился маршем на юг и в течение месяца после самоубийственной акции Гонория оказался под стенами Рима. Впервые за шестьсот лет враг стоял у ворот Вечного города — такого не было с тех пор, когда его осаждал Ганнибал.