Римские императоры. Биографический справочник

Существует два прекрасно сохранившихся портрета Макрина, отчеканенных на монетах. Один из них — профиль человека с небольшой бородкой, очевидно, является всего лишь измененным портретом Каракаллы: по-видимому, он создан римским художником, плохо представлявшим себе внешность нового императора. Другой, сделанный в Антиохии, кажется более реалистичным; на нем изображен вытянутый профиль с окладистой бородой. Что касается личных качеств Макрина, то в основном его характеристики даны его противниками и полны злословия. Например, Historia Augusta утверждает, что он ел и пил чрезмерно много, безжалостно наводил дисциплину среди слуг с помощью плети. С другой стороны, Дион Кассий, хорошо осведомленный современник Макрина, признавал, что у него был ряд положительных черт. Макрин добросовестно изучал материалы судебных процессов, хотя не отличался очень хорошим знанием законов; во время службы префектом он действовал из лучших побуждений, всегда руководствуясь чувством справедливости. Дион Кассий сделал вывод, что все было бы хорошо, если бы вместо поспешного захвата трона Макрин предоставил поле действия сенаторам. В отзывах Диона Кассия слышатся нотки сенаторского предубеждения: так, он отмечает низкое происхождение Макрина и отсутствие у него административного опыта, необходимого для императора. Армия, когда-то посадившая Макрина на трон, тоже была о нем невысокого мнения. Возможно, наилучшим выходом для него было бы поскорее вернуться в Рим, чтобы лично засвидетельствовать перед сенатом смерть Каракаллы. Но ему не позволили сделать это сначала парфянская война, затем — мятеж Юлии Мэсы. Обе эти кампании показали, что Макрин оказался бездарным полководцем, и это, пожалуй, стало наиболее фатальным из его недостатков.

ЭЛАГАБАЛ

218-222 гг.

Элагабал (218—222 гг.) родился в 204 г. Вскоре после убийства Каракаллы в 217 г. мать императора, Юлия Домна, покончила с собой, но ее сестра Юлия Мэса, вдова консула Юлия Авита, решила свергнуть Макрина. Он приказал ей удалиться в сирийский город Эмесу и тем самым создал превосходные предпосылки для восстания. Ее дочь Юлия Соэмиада вышла замуж за Вария Марцелла, который после успешной карьеры всадника был удостоен сенаторского ранга. Их четырнадцатилетний сын Варий Авит Бассиан (последнее имя принадлежало семье, из которой происходил и Каракалла) по семейной традиции был жрецом культа бога солнца Эл-Габала (проявление главного семитского божества Эла) в Эмесе и отличался привлекательной внешностью, что помогала ему исполнять культовые церемонии с театральным блеском.

Римские легионеры гарнизона Рафней были покорены щедростью Юлии Мэсы. Командир легиона Публий Валерий Ко-мазон ночью привез мальчика в лагерь, а на рассвете (благоприятный момент для жреца бога Солнца) 16 мая 218 г. его провозгласили императором как Марка Аврелия Антонина — мальчику дали имена Каракаллы и объявили его сыном. За этим последовал переход войск от непопулярного Макрина на сторону нового императора. Его армия под командованием евнуха Ганниса 8 июня одержала решающую победу в сражении при Антиохии. Вскоре Макрин был убит, а Элагабал стал отсчитывать свое правление от даты сражения, принесшего ему победу.

В письмах из Антиохии в Рим своим советникам и советникам своего предшественника он сообщил о принятии императорских титулов и позаботился о том, чтобы сделать примирительные жесты. Сенат должным образом утвердил его восшествие на престол, признал его сыном Каракаллы и обожествил последнего (хотя на самом деле сенаторы ненавидели Ка-ракаллу). Были выпущены монеты в честь нового бога (DIVO ANTONINO MAGNO) и обожествленной Юлии Домны (DIVA IVLIA AVGVSTA), а также в честь нового императора, Юлии Мэсы и Юлии Соэмиады.

В августе последние трое отплыли в Вифинию и провели зиму в Никомедии. Там причудливые восточные религиозные обряды Элагабала посеяли страх, и во время бурных волнений евнух Ганнис был убит. Медленно продвигаясь на запад, императорская семья достигла Рима в начале осени 219 г. Воцарившись в столице, они принялись раздавать важнейшие должности своим сирийским сторонникам (многие из них не принадлежали к сенаторскому сословию). Один из сирийцев, Кома-зон, стал сопрефекгом претория (а впоследствии — префектом города) и правил страной вместе с Юлией Мэсой, которая стала самой влиятельной женщиной в истории Империи.