Римские императоры. Биографический справочник

Тем временем Евдоксия не пережила осложнений после выкидыша, и правительство Аркадия перешло в руки восточного префекта претория, Анфимия, которого возвысили до ранга патриция. Анфимий руководил подавлением исаврий-ских разбойников в южных и восточных провинциях Малой Азии; ему приходилось бдительно следить за Аларихом и Сти-лихоном.

В 408 г. Аркадий умер своей смертью. Он сделал слишком мало, чтобы стать известным народу, хотя, согласно церковному историку Сократу Схоластику, в одном из редких случаев, когда он появился на улице, собралась огромная толпа, желавшая увидеть его. Другой церковный летописец, Фило-сторгий, упоминает его смуглый цвет лица и описывает его как невысокого и худого молодого человека с невпечатляющей внешностью. Его сонные глаза с тяжелыми веками выдавали вялую, недалекую личность. Поэтому его общественная жизнь была ничуть не более выдающейся, чем жизнь тех людей, которые успешно руководили его правительством. И все же тот факт, что трон по его смерти беспрепятственно перешел к его семилетнему сыну, Феодосию II, — его провозгласили августом еще в годовалом возрасте — был значительной данью продолжительной стабильности династии, к которой они принадлежали.

ГОНОРИЙ

395-423 гг.

Гонорий (Флавий) (западный император, 395—423 гг.) родился в 383 г. и был вторым сыном Феодосия I Великого и Элии Флавии Флакциллы. Он получил титул августа в 393 г. в Константинополе, а когда двумя годами позже умер его отец, он

стал императором Западной империи, тогда как его брат Аркадий занял тот же пост на Востоке.

Поскольку Гонорию исполнилось лишь двенадцать, фактическим правителем стал его загадочный главнокомандующий Флавий Стилихон, полувандал-полуримлянин, женатый на двоюродной сестре правителя-подростка Серене, причем их дочь Мария в 395 г. стала женой самого Гонория. Исключительно способный и деятельный Стилихон не смог в конечном счете спасти Римскую империю от распада из-за двух особенностей его политики. Во-первых, он холодно, а затем и враждебно относился к правителям Восточной империи, так как рассчитывал захватить у них земли на Балканах (префектура Иллирик), отошедшие к ним по распоряжению Феодосия (см. Аркадий). С этой целью Стилихон даже подослал убийц к Руфину, главному управляющему и префекту претория Аркадия. Второй гибельной особенностью правления Стилихона, непосредственно связанной с первой, являлось его нежелание оказывать серьезное сопротивление своим германским соотечественникам, вестготам, во главе которых с 395 по 410 г. стоял талантливый вождь Аларих. В 397 г. Стилихон в ответ на просьбу восточного правительства отразил наступление вестготов в Греции, но при этом не стал преследовать их. Когда в 401 г. они (под влиянием Константинополя) двинулись против Запада, Стилихон отозвал войска из Британии и с Рейна и два года успешно отражал их вторжение. Но Алариху вновь не отрезали путь к отступлению.

Это не помешало Гонорию устроить триумфальный въезд в Рим в честь победы над вестготами. Тем не менее он понимал, что в его резиденции в Медиолане оставаться небезопасно, и в 404 г. перенес столицу в Равенну. Защищенная болотами и расположенная на берегу моря, она оставалась главным городом Западной империи на протяжении трех четвертей столетия, пока вся Италия не перешла в руки варваров.

Тем временем на территорию Империи на среднем Дану-вии проникла другая группа германских племен, остготы, вытесняя с венгерских равнин большую часть римского населения. В 405 г. остготы и другие племена во главе с Радагайсом хлынули на Апеннинский полуостров, Стилихон нанес им поражение при Фезулах. После этого Стилихон намеревался осуществить свое давнее желание напасть на Восточную империю, но ему помешало самое грозное вторжение германцев из всех, что случались прежде. В последний день 406 г. (либо на протяжении более длительного периода) многоплеменные полчища — вандалы, свевы, алеманны, аланы и бургунды — перешли скованный льдом Рейн. Под их натиском пали, зачастую почти без сопротивления, многочисленные прифанич-ные города, в том числе Монгунциак и Тревиры. Захватчики разошлись по всем галльским провинциям, опустошая и разоряя их. Как писал Гиббон, «с этой роковой минуты были снесены барьеры, столь долго разделявшие дикие и цивилизованные народы».