Римские императоры. Биографический справочник правителей римской империи 31 г. до н. э. — 476 г. н. э

Первым деянием Марциана была казнь непопулярного советника Феодосия II, Хрисафия. Его собственными главными советниками, кроме его решительной супруги, были министр (magister officiorum

) Евфимий и префект претория, Палладий. Весьма значительную роль также играл Анатолий, патриарх Константинопольский. Именно он вместе с Пульхерией был вдохновителем Четвертого Вселенского собора в Халкедоне, в 451 г., который сыграл огромную роль в последующей религиозной и политической истории. На Собор съехалось множество людей, среди них и представители папы. Отступив от решений предыдущих Соборов и вернувшись к сложившимся раньше учениям, Халкедонский Собор объявил Христа совершенным Богом и совершенным человеком, единым с Отцом и Святым Духом. Две его ипостаси, божественная и человеческая, едины и неизменны. Эти определения удовлетворили Марциана и Пульхерию и легли в основу религиозного учения восточной православной церкви. Однако они не были приняты двумя восточными провинциями, Сирией и Египтом, где большую часть населения составляли монофиситы — те, кто верили, что Христос существует в одной, а не в двух ипостасях. Хотя решения Собора тактично включили в себя учение папы Льва I, они тем не менее расширили уже существовавший разрыв восточной и западной церквей. Главным покровителем этого собрания, наряду с самой Пульхерией, был патриарх Анатолий, доказывавший, что его константинопольская епархия должна быть второй по значению в христианском мире. Он изложил эти претензии в такой форме, которой папа никак не мог принять. Собор во время голосования, призванного подтвердить главенство патриарха над восточными епископами, воспользовался этой возможностью, чтобы расширить свою юрисдикцию. Посланники папы, а впоследствии и сам папа были против такого ведения дел патриархом, чье присутствие в Константинополе, где он мог завоевать поддержку восточных императоров, делало его серьезным соперником Рима. Более того, папа Лев I был недоволен, потому что нарушенная клаузула (статья договора) не оказывала должного уважения уникальному в своем роде апостольскому характеру Римской епархии, а это его представители постоянно подчеркивали. Так или иначе, но был сделан решающий шаг для того, чтобы увеличить уже существовавший разрыв между католиками и православными, величайший раздел, который когда-либо претерпевала христианская церковь.

Пульхерия умерла в 423 г., оставив все свое достояние бедным. Вдобавок к организации ею в Халкедоне Собора она пожертвовала средства на строительство нескольких важных зданий в самом Константинополе. Одним из них был восьмиугольный храм (ныне почти исчезнувший) Богородицы в квартале медников, Халкопратиях. В другой церкви, Богородицы Одигитрии, Ведущей к Победе, хранилась рака, которая, как считалось, исцеляет слепых, а в прилегавшем к ней монастыре — икона Девы Марии, которая, как говорили, была написана святым Лукой и прислана императрице из Иерусалима ее золовкой.

Правление Марциана было настолько лишено всяческих военных и политических потрясений, сопровождавших отделение Западной империи, что потом, по прошествии времени, его стали считать Золотым Веком. Правда, его отношения с Западной империей не были совершенно безоблачными, потому что Валентиниан III поначалу не признавал его вступление на престол (хотя впоследствии и согласился с ним). Более того, после смерти Валентиниана, Аспар отговорил Марциана от вмешательства в дела Рима с целью предотвратить разграбление города вандалами — упущение, которое произвело дурное впечатление на Западе. А когда он даровал часть Паннонии остготам, а земли вокруг Тиссы — другому народу, гепидам, его обвинили в том, что он вторгся на поп>аничные земли между Восточной и Западной империями. В пределах его собственной, восточной части происходили лишь незначительные беспорядки, в частности пустынях Сирии и Южного Египта. Марциан осмотрительно предпочитал на задевать персов, а когда армяне сопротивлялись попыткам последних заставить их отказаться от христианских верований, он убедил персидского царя Йездегерда II в том, что тот не должен опасаться враждебных действий со стороны римских войск.