Судя по монетам, у Бальбина был повод относиться к коллеге с подозрением: тот стал называть себя «Пупиен Максим», а не «Марк Клодий Пупиен». Древние источники утверждают, что имя «Максим» он носил от рождения, но от людского внимания не могло ускользнуть значение самого слова — «Величайший»; и такое толкование вполне соответствовало его триумфальному возвращению в столицу, где Бальбин не мог справиться с возникшей междоусобицей. Пупиен поддержал пропаганду Бальбином их дружеских отношений, заявляя о взаимной любви соправителей (CARITAS MVTVA AVGG., AMOR MVTVVS AVGG.). На самом же деле отношения между ними складывались не самым лучшим образом, и это оказалось особенно пагубным в ситуации, когда преторианцы с ревностью восприняли появление германских стражников Пупиена, заподозрив германцев в намерении занять их место. Спустя некоторое время группа преторианцев силой ворвалась во дворец, в котором находились оба соправителя. История их гибели изложена нами в жизнеописании Бальбина.
Подобно Бальбину, Пупиен был опытным администратором, и именно Пупиену сенаторы поручили руководить сопротивлением Максимину I. Трудно судить о его личных качествах, поскольку Historia Augusta во всем проповедует контраст между соправителями, исходя из надуманного утверждения об огромной разнице в происхождении, и противопоставляет аристократическую изысканность Бальбина грубым крестьянским привычкам Пупиена. Пупиена можно назвать грубым, если иметь в виду жесткие методы руководства в бытность городским префектом. Достоверно известно лишь об одной (не считая неприязненных отношений между ними) «разнице»: в отличие от круглой физиономии Бальбина, лицо Пупиена изображено на монетах худым, с длинным носом и бородой. Заявления Historia Augusta о том, что он отличался угрюмым и мрачным нравом, был драчливым пьяницей, не преуспевавшим в любовных делах и не считавшимся ни с чьим мнением, вряд ли справедливы.
Пупиен и Бальбин обладали замечательными административными способностями — как и полагалось представителям сенаторского ранга. Однако их катастрофически короткое царствование, как и правление Гордианов, вновь подтвердило, что сенат не способен эффективно избирать императоров. Только армия могла сделать это достаточно успешно.
Гордиан III (Марк Антоний Гордиан) (238–244 гг.) родился в 225 г. Historia Augusta не может точно назвать его родителей. По-видимому, его мать была дочерью Гордиана I и сестрой Гордиана II. После гибели этих соправителей в 238 г. их преемники, Бальбин и Пупиен, дабы успокоить бунтовщиков (и получить доступ к огромному состоянию Гордианов), провозгласили юного Гордиана III Цезарем и выпустили монеты с соответствующими надписями. После свержения Бальбина и Пупиена солдаты в том же году возвели Гордиана III на трон.
Поначалу (неизвестно, верны ли утверждения Historia Augusta об огромном влиянии евнухов его матери и придворных фаворитов) новая администрация оставалась под контролем сената, которому приходилось действовать очень осторожно, с оглядкой на возвысивших молодого императора солдат, ибо они считали его своим ставленником. Тем не менее правительство Гордиана III рискнуло распустить легион, поддержавший Капелиана в его успешной попытке одолеть деда и дядю нынешнего правителя. Память тех Гордианов славили с таким рвением, что юный император принял имя «Пий», неизменно появлявшееся с тех пор на всех выпущенных им монетах. Однако такой шаг в отношении упомянутого легиона лишил африканскую провинцию военной мощи, и потому в 240 г., когда взбунтовался африканский наместник Сабиниан, на подавление его восстания пришлось направлять войска из Мавретании.