Рискованная игра Сталина в поисках союзников против Гитлера, 1930-1936 гг.

Вероника Крашенинникова,глава Института внешнеполитических исследований и инициатив,член Российского исторического общества

ПРЕДИСЛОВИЕ К РОССИЙСКОМУ ИЗДАНИЮ

Я задумался: а что я, как историк, могу сообщить открывшему эту книгу российскому читателю? Прежде всего подчеркну, что перед вами исследование, посвященное деятельности самого первого поколения советских дипломатов. Среди них были русские, грузины, армяне, некоторые родились в Польше, еще входившей в состав императорской России, или на Украине, но все они встали на защиту национальных интересов Советского государства и его рубежей, часто плохо защищенных от иностранного вторжения. Кто-то получал образование в царское время в университете или был самоучкой, знал языки, отличался утонченностью. До революции многие из них проживали в изгнании в Европе или Северной Америке, знали мир и чувствовали себя в нем комфортно.

Советские дипломаты справлялись со своими задачами на отлично. Иначе и быть не могло в государстве, к которому большая часть мира была настроена враждебно. После провала иностранной интервенции в годы Гражданской войны (1917–1921) большевики, сменившие идеи мировой революции на принципы дипломатии, отправились за границу заново налаживать разорванные политические и торговые связи. Элиты Европы и Америки в целом были не в восторге от идеи нормализации отношений с СССР, однако на личном уровне, как это ни странно, представители этих элит сумели очень тесно сойтись со своими советскими коллегами.

С течением времени Советский Союз возобновил дипломатические отношения с большинством западных стран, за некоторыми исключениями. Таким исключением были Соединенные Штаты, которые отказывались возобновлять отношения вплоть до 1933 года. Отсутствие дипломатии, правда, не мешало восстанавливать торговые связи. Вероятно, я удивлю моих российских читателей, если скажу, что большевики, совершившие революцию в России и сражавшиеся в Гражданской войне, оказались неплохими бизнесменами. Поначалу они наделали ошибок, но впоследствии научились торговать и торговаться не хуже прожженных западных капиталистов. Именно поэтому их успехи и владение премудростями бизнеса так возмущали Запад.

В первые годы существования СССР торговля с Западом имела для него решающее значение. По окончании Гражданской войны экономика страны лежала в руинах. Уровень промышленного производства был на 15 % ниже довоенных показателей. Бумажные деньги обесценились. Выставляя зерно на продажу, крестьяне не имели возможности ничего купить: если коротко — нарушились торговые связи города и деревни. Начался голод. Наступала катастрофа.

Запад также нуждался в торговле, и внутриевропейские торговые связи после Первой мировой войны также были в плачевном состоянии. К тому же конец войны ознаменовался экономической рецессией и ростом безработицы. Западные бизнесмены жаждали торговать не меньше, чем их советские партнеры. В течение 1920-х годов отношения буксовали: за некоторыми успехами следовали откаты назад. Один из главных героев нашего нарратива Максим Максимович Литвинов сравнивал советскую дипломатию с Сизифом, героем древнегреческих мифов, которого боги обрекли вечно вкатывать на вершину горы огромный камень, каждый раз срывающийся вниз. Советские дипломаты в своей работе постоянно наталкивались на самые досадные препятствия. Невзгоды их только закаляли… Беда ждала их и на Родине, но это уже другая история, к которой мы обратимся позднее на страницах этой книги.

Советские дипломаты и торговые представители дотошно документировали свои действия. Они писали подробные депеши, телеграммы, вели дневники встреч с иностранными коллегами, направляли детальные отчеты о положении дел во внутренней и внешней политике страны своего пребывания. Невероятно ценным качеством оказалось их умение расположить к себе собеседника. Иностранные дипломаты, политики, бизнесмены и журналисты, даром что были «классовыми врагами» большевиков, обожали болтать и сплетничать.

Западные коллеги советских дипломатов вели записи своих бесед не столь аккуратно, и в западных архивах историки по прошествии времени находят далеко не все. Своим студентам я в шутку советовал для изучения, скажем, внутренней и внешней политики Франции межвоенного периода выучить русский и работать в российских архивах. В каждой шутке, как известно, есть большая доля правды: я хотел показать им, какую огромную ценность представляют советские дипломатические документы — без обращения к ним невозможно изучать первопричины Второй мировой войны.

Читатели увидят, что я использовал огромный массив советских архивных документов, как опубликованных, так и неопубликованных. Я много времени провел в АВПРФ. Неприметное здание находится в Плотниковом переулке недалеко от Старого Арбата, всего в паре кварталов от памятника Булату Окуджаве.