Рюриковичи. История династии

У потомка князя Дмитрия — Бориса Васильевича было трое сыновей. От старшего сына, Дмитрия Берёзы, произошли дворяне Березины, от второго — Семёна Осины — Осинины и от третьего — Ивана Ивы — Ивины. Такое сочетание «родственных по смыслу» прозвищ не было чем-то исключительным. Достаточно привести пример рода Травиных (потомки смоленских Рюриковичей), где встречаются прозвища Пырей, Щавей (щавель), Осока и Отава. Такие прозвища (а их многочисленные примеры в изобилии рассыпаны на страницах этой книги) можно считать «некалендарными» именами.

Надежда Ильинична Березина (ум. в 1808) — мать композитора генерал-майора Алексея Фёдоровича Львова (1799 — 1870), автора музыки гимна «Боже, Царя храни!».

К роду Осининых возводили себя дворянские роды Ляпуновых (рязанские дворяне) и Ильиных. Якобы потомки внука Семёна Осины — Ляпуна Осинина обосновались в Рязани, где служили последним рязанским князьям. К этой семье принадлежали знаменитые братья Захарий и Прокопий Петровичи Ляпуновы, сыгравшие важную роль в эпоху Смуты. Прокопий Петрович Ляпунов был руководителем Первого ополчения 1611 года и погиб на казачьем круге, уже когда большая часть Москвы была освобождена. К роду Ильиных принадлежал писатель Михаил Андреевич Осоргин (настоящая фамилия Ильин, 1878 — 1942). Однако происхождение Ляпуновых и Ильиных от галицко-дмитровской ветви Рюриковичей крайне сомнительно.

Герой Ледового побоища и его сыновья

Помимо Константина разветвлённое потомство оставили три его старших брата: Александр Невский, Андрей и Ярослав. Конечно, наиболее известен из них князь Александр Ярославич, прозванный впоследствии Невским.

Ещё совсем юным он совершил яркие ратные подвиги на севере русских земель, в Новгородчине и на Псковщине. С конца XII века на территорию Прибалтики началось проникновение европейского (преимущественно немецкого) рыцарства. Были покорены местные языческие племена, созданы рыцарские организации — Орден меченосцев, позднее Ливонский орден. После Прибалтики мог настать черёд и русских земель. Одновременно с крестоносцами к северу Руси продвигались и шведы. Ещё в середине XII века они приступили к покорению финнов. Подчинив их, шведы направили удар на Приладожье, но были отброшены новгородцами. Тем не менее шведы не отказались от мысли захватить новгородские земли.

Летом 1240 года они воспользовались тяжёлым положением Руси. Шведские суда под командованием зятя шведского короля — ярла (высокий титул в Швеции, ср. англ. earl — граф) Биргера вошли в Неву и остановились у устья её притока — реки Ижоры. Шведы намеревались захватить сначала Ладогу, а потом и Новгород. Новгородское вече обратилось за помощью к Александру Ярославичу, который уже бывал в Новгороде и был известен горожанам. В то время ему исполнилось только 19 лет. Александр со своей дружиной спешно приехал в Новгород. Здесь он собрал ополчение и двинулся навстречу врагу. Юный полководец надеялся внезапно атаковать шведов, ведь силы были неравными. Перед сражением Александр сказал своим воинам: «Нас немного, но не в силе Бог, а в правде».

15 июля 1240 года Александр Ярославич стремительно и внезапно ударил по шведскому лагерю. Шведы даже не успели построиться в боевой порядок, как началась битва. В жаркой схватке ополченец Савва пробился в центр лагеря и подрубил шатёр Биргера. Теснимые русскими, шведы бросились к кораблям, но путь им преградили ратники во главе с новгородцем Мишей. Битва разгорелась уже у самих судов. Дружинник Гаврило Алексич, предок А. С. Пушкина, на коне ворвался на один из кораблей и убил шведского епископа. С самим Биргером сразился Александр, ранивший его копьём в лицо. Новгородцы захватили и уничтожили три корабля, а разгромленные захватчики бежали с поля боя. Поражение шведов в Невской битве остановило их натиск на русские земли. Победа Александра Ярославича принесла ему славу, а позднее и прозвище Невский.

В том же 1240 году решили «попытать счастья» на Руси и немецкие рыцари-крестоносцы. Летом они заняли пограничную крепость Изборск, а затем вошли и в Псков. Ворота города открыли некоторые псковские бояре во главе с изменником — посадником Твердилой. Теперь опасность нависла и над Новгородом, тем более что, по требованию части городской верхушки, испугавшейся популярности своего князя, Александр был вынужден покинуть Новгород и уехать в своё прежнее владение Переяславль-Залесский. Но новгородское вече вскоре вновь призвало его.