Роль морских сил в мировой истории

В этой взрывоопасной обстановке весть о капитуляции Бургойна сыграла роль детонатора. Опыт прошлых войн убедил Францию в силе американцев как врагов англичан. Она ожидала найти в них полезных союзников в реализации ее планов мести. Теперь казалось, что американцы могли позаботиться о себе и в одиночку и отвергнуть любой союз. Вести о событиях в Америке достигли Европы 2 декабря 1777 года. 16 декабря французский министр иностранных дел сообщил специальным уполномоченным американского конгресса, что король готов признать независимость Соединенных Штатов и заключить с ними торговый договор и временный оборонительный союз. Быстрота, с которой все это происходило, показывает, что Франция созрела для решения. И договор, столь важный по своим неизбежным последствиям, был подписан 6 февраля 1778 года.

Нет необходимости останавливаться подробно на условиях договора. Важно, однако, заметить, во-первых, что явный отказ Франции от Канады и Новой Шотландии предвосхитил ту политическую концепцию, которая известна сейчас как доктрина Монро («Америка для американцев» – фактически для США, «защищавших» народы Северной Америки от колонизаторов. – Ред.), требования которой едва ли могут считаться состоятельными без соответствующей морской силы. Далее, альянс с Францией, а впоследствии и с Испанией принес американцам то, в чем они нуждались больше всего, – морскую силу в противовес морской силе Англии. Уязвит ли американцев признание, что если бы Франция отказалась от соперничества с Англией за морское преобладание, то последняя смогла бы блокировать их атлантическое побережье? Давайте не будем ни отбрасывать лестницу, по которой мы взбирались наверх, ни отказываться признавать то, что казалось нашим отцам правильным в их час испытания. (Ясно, что без Франции США не устояли бы. – Ред.)

Перед тем как говорить об этой морской войне, следует рассмотреть сложившееся тогда военное положение в различных частях света.

Три характерные черты этого положения заметно отличают его от того, что существовало во время начала Семилетней войны в 1756 году. Они состоят в следующем: 1) во враждебном отношении Америки к Англии; 2) в раннем подключении Испании к союзу с Францией; 3) в нейтралитете других государств Европейского континента, оставивших Францию без опасений неприятностей со стороны суши.

На Северо-Американском континенте американцы уже два года удерживали Бостон. Англичане занимали залив Наррагансетт и Род-Айленд, а также Нью-Йорк и Филадельфию. Чесапикский залив и вход в него не имели укрепленных фортов. Они попадали под власть любой эскадры, появлявшейся там. На юге, со времени неудачного нападения на Чарлстон в 1776 году, англичане не предпринимали каких-либо серьезных военных действий. Вплоть до объявления войны Францией основные бои велись к северу от Чесапикского залива и Балтимора. С другой стороны, в Канаде американцы терпели неудачи. Канада до конца оставалась надежной базой английской власти.

В Европе наиболее достойным упоминания был уровень подготовки французского и отчасти испанского флотов по сравнению с предыдущими войнами. Англичане занимали целиком оборонительную позицию, остались без союзников. Между тем короли Бурбонской династии ставили себе целью захват Гибралтара и Маона, вторжение в Англию. Две первые цели особенно интересовали Испанию, последняя цель – Францию. Это расхождение в целях стало роковым для этой морской коалиции. Во вступительной главе имелись ссылки на стратегическую проблему, порожденную политическими курсами двух держав.