Роль морских сил в мировой истории

Уже говорилось, что, если бы эти 13 колоний были островами, морская сила Великобритании изолировала бы их друг от друга настолько, что последовало бы неизбежное падение колоний – одной за другой. К этому можно добавить, что узость полосы континента, заселенной тогда цивилизованными людьми, а также ее изрезанность глубоко вдающимися бухтами и судоходными реками, практически ставили колонии в условия островов, пока они не оказывали друг другу взаимную поддержку. Большие области мятежной страны были недостаточно велики, чтобы держаться поодиночке, однако достаточно крупны, чтобы падение одной из них не нанесло фатальный ущерб общему делу. Наиболее характерный пример дает река Гудзон, впадающая в Нью-Йоркский залив (бухту Лоуэр-Нью– Йорк-Бей), который вначале контролировали англичане, захватившие в сентябре 1776 года, через два месяца после провозглашения Декларации независимости, и город Нью– Йорк. Трудности прохождения по этой водной артерии вниз и вверх по течению для парусных судов были, несомненно, более значительными, чем ныне для прохождения пароходов. Тем не менее не вызывает сомнений, что энергичные и способные деятели, в распоряжении которых была мощная морская сила Англии, смогли расположить с интервалами военные корабли и сопровождающие их галеры на этой реке и на озере Шамплейн таким образом, что они могли поддерживать достаточно крупную армию, продвигавшуюся между истоками Гудзона и озером. Одновременно эти корабли препятствовали любому сообщению по воде между штатами Новой Англии и штатами к западу от реки. Эта операция сильно напоминала ту, посредством которой во время Гражданской войны эскадры и армии северян постепенно разделили надвое Конфедерацию южан, овладев течением реки Миссисипи. А политические результаты операции были даже более важными, чем военные, поскольку на ранних этапах войны дух независимости был гораздо более распространен и крепок в той области, которая была отрезана – в Новой Англии, – чем в Нью-Йорке и Нью– Джерси, чем, возможно, где-либо еще, за исключением Южной Каролины[112].

В 1777 году англичане попытались осуществить эту цель, отправив генерала Бургойна из Канады пробиться через озеро Шамплейн к Гудзону. В то же время трехтысячный отряд англичан под руководством Клинтона двинулся на север из Нью-Йорка. Он достиг Уэст-Пойнта, откуда послал часть своих войск кораблями вверх по реке в место, расположенное в 40 милях от Олбани. Здесь командир этого отряда узнал о капитуляции Бургойна в Саратоге и вернулся назад, но то, что он сделал, во главе отряда, выделенного из основных сил численностью всего лишь в 3 тысячи человек, показывает, что могло быть сделано при лучшей организации дела. Пока на берегах Гудзона происходили эти события, главнокомандующий английскими войсками в Америке весьма любопытно использовал морскую силу страны. Он отправил на кораблях главные силы своей армии – 14 тысяч человек – из Нью-Йорка в глубину Чесапикского залива так, чтобы обойти Филадельфию с тыла. Этот оригинальный маневр достиг своей цели – занятия Филадельфии, но это был лишь политический успех, поскольку Филадельфия была резиденцией конгресса. В то же время маневр противоречил здравой военной политике. Поэтому захват города оказался первой неудачей, но он обошелся еще дороже, поскольку из-за отвлечения на эту операцию британских войск их различные корпуса утратили взаимодействие, а также контроль над водным путем по Гудзону. В то время как Бургойн с семитысячным контингентом регулярных войск, помимо вспомогательных сил, продвигался к истокам этой реки, 14 тысяч солдат были уведены от устья Гудзона к Чесапикскому заливу. 8 тысяч английских солдат и офицеров оставались в Нью-Йорке или вблизи него из-за присутствия американской армии в Нью-Джерси. Эта катастрофичная операция была предпринята в августе. В октябре Бургойн, оказавшийся в изоляции и окружении, сдался. В мае англичане оставили Филадельфию и после мучительного и опасного перехода через Нью– Джерси с преследующей их по пятам армией Вашингтона вновь овладели Нью-Йорком.

Эта отправка британского флота в глубину Чесапикского залива вкупе с восхождением английских парусных фрегатов вверх по Потомаку в 1814 году демонстрирует еще одну слабину в расположении американских колоний. Но этот водный путь, в отличие от линии по реке Гудзон и озеру Шамплейн, не контролировался противником с обоих концов – со стороны Канады и моря.