Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг.

«Умеренные» аннексионисты (среди них Г. Дельбрюк) отмечали, что Германия должна присоединить к себе русскую Польшу, Литву, Прибалтийский край, Белоруссию и Украину и занять место России на Балканском полуострове и в Малой Азии. Германия должна создать и обширную колониальную империю в Африке, в Азии и на островах Тихого океана. Вновь вспомнили о «Срединной Европе» с немецким «новым порядком» — базы для будущего завоевания мирового господства. «Россия, — писал П. Рорбах, — должна быть расчленена, раздавлена и уничтожена, а русский народ должна постигнуть такая же участь. Это должно совершиться, и гробовщик России и русского народа — Германия». Территории и богатства России очень нужны Германии. После аграрной реформы 1861 г. Россия сделала очень большие успехи во всех областях общественной и интеллектуальной жизни, а ее население слишком быстро размножается. Таким образом, реальна угроза, что в скором времени Россия настолько окрепнет, что сумеет покорить Центральную Европу. И германские политические партии (включая социал-демократическую) высказывались за территориальные приращения как на Востоке, так и на Западе.

Как отмечает Нотович Ф.И. «провал плана Шлиффена в исторических битвах в августе-сентябре 1914 г. на полях Франции, Галиции и Восточной Пруссии показал несостоятельность германских планов завоевания Европы и завоевания Мирового господства. Победа на Марне и русские победы в Галиции, под Варшавой и Ивангородом создали благоприятные условия для подготовки победы Антанты и предрешили военный разгром Германии. Вместо молниеносной победы началась тяжелая затяжная война, в которой временные преимущества Германии были израсходованы без осязательных политических результатов. Затяжная война означала для Германии ее неизбежный разгром»[10]

.

Метания германского Верховного командования с октября 1914 г. по декабрь 1916 г. с Восточного на Западный фронт и обратно были попыткой вырваться из «удушающих англо-русско-французских железных объятий». Вместо обещанного 1 августа 1914 г. кайзером победоносного окончания войны «до осеннего листопада», германская армия была вынуждена перейти к обороне на Западе и перенести центр тяжести войны на Восточный фронт. Но это не принесло результатов, несмотря на то что австро-германское наступление летом 1915 г. привело к большим потерям русской армии.

Оно «стоило и австро-германским армиям немалых потерь, обескровило их и закончилось полной неудачей военных и политических планов Германии. Плохо вооруженная русская армия блестяще маневрировала, отступала, но не дала себя окружить или разрезать на части. Она отдала громадную территорию, но устояла и сохранила свою боевую мощь; она выдержала совместный натиск германской и австро-венгерской армий и приостановила в сентябре 1915 г. их дальнейшее продвижение. Россия отклонила неоднократно сделанные ей Германией в 1915 г. мирные предложения. Вместо уничтожения русской армии и победоносного сепаратного мира с Россией, как это предполагала Германия, началась позиционная война на всем Восточном фронте от Рижского залива до верховьев Прута. Германское верховное командование вынуждено было признать в декабре 1915 г. свою военную и политическую неудачу. Русская армия была официально объявлена уничтоженной, но в секретной записке кайзеру Вильгельму II Фалькенхайн откровенно поведал, что Германия не в состоянии выбить Россию из строя воюющих держав и продолжение в 1916 г. активных действий на Восточном фронте чревато опасностями для германской армии»[11]

.

Несмотря на крупные оперативные успехи на Восточном фронте, кампания 1915 г. закончилась стратегической неудачей Германии: ни одна из поставленных политических и военно-стратегических задач не была достигнута. Оккупация огромных территорий в России и ликвидация Сербии «стоили Германии громадных жертв, ослабили ее и не приблизили к победе, а лишь отсрочили момент разгрома».