Романы Ильфа и Петрова

Та же модель отношений между поколениями: спокойная уверенность хозяев мира, фамильярное обращение со знаменитостью, отсутствие у молодежи пиетета перед чуждой культурой и богатством, удивление и зависть человека старого закала при виде всего этого — узнается в столь далеком от ЗТ источнике, как устный рассказ Максима Горького Стефану Цвейгу о визите к нему молодых советских моряков в Сорренто:

«Эти молодые люди, для которых их «дело» было превыше всего, поначалу держались с Горьким довольно сурово… «Как ты тут живешь, — заговорили они, едва войдя в красивую удобную виллу, — словно какой-нибудь буржуй. И почему, собственно, ты не возвращаешься в Россию?»… Горький великолепно рассказывал об этой сцене, восхищаясь раскованностью и свободой нового поколения, без тени обиды на бесцеремонность этих людей. «До чего же мы были не похожи на них, — повторял он без конца, — были забитые, были порывистые, но ни у кого не было уверенности в себе… Я и вправду до последней минуты все раздумывал, а не бросить ли мне все как есть… и уйти на пару недель в море с такими вот молодыми ребятами, на их судне. Я заново понял бы, что такое Россия»» [С. Цвейг, Вчерашний мир, 387].

Отметим в трех эпизодах пересечение деталей: непонимание молодыми буржуазной роскоши; обращение младших к старшему и знаменитости запросто на «ты» (в рассказе Цвейга и в ЗТ); размышления героя о том, что в «их» годы он был другим; соблазн обменять обеспеченную жизнь на романтический, неустроенный мир новых людей (у Цвейга и в ЗТ, где «грубиян Паровицкий», хлопнув Остапа по плечу, зовет его поступить к ним в политехникум, и т. д.).

34//9

…переключите избыток своей энергии на выполнение какого-нибудь трудового процесса. Пилите дрова, например. Теперь есть такое течение. — Возможный отголосок стихов Маяковского: Любить — / это значит: / в глубь двора // вбежать, /и до ночи грачьей, // блестя топором, / рубить дрова, // силой / своей / играючи [Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви (1928); отмечено в кн.: Яновская, 60]. Ср. у него же: «От любви надо мосты строить и детей рожать…» [Клоп, карт. 6]. Стихи Маяковского цитирует в своих воспоминаниях В. Катаев [Разбитая жизнь, 503]. Сатира соавторов касается утилитарных и антиромантических концепций любви среди молодежи 20-х гг., отразившихся в ряде литературных произведений [ср.: Гумилевский, Собачий переулок; Третьяков, Хочу ребенка, и др.]. Колка и пилка дров и вправду была заметным «течением». В огоньковском «Окне в мир» можно было видеть «усиленно пропагандирующего все виды спорта» Бернарда Шоу за пилкой дров [Ог 01.1929]. Там же очерк о Кисловодске, где отдыхающие санатория соревнуются за право колоть дрова: «Получившие разрешение… были счастливы: встали в очередь, строго следили, чтобы предыдущий не крал лишних минут удовольствия» [Грамен, В Кисловодске зимою, Ог 05.12.29].

34//10

Что ж вы, черти, приуныли? — Из песни о Стеньке Разине («Из-за острова на стрежень», см. ЗТ 26//2): Что ж вы, черти, приуныли, / Эй ты, Филька, черт, пляши! / Грянем, братцы, удалую / На помин ее души… Есть определенное созвучие между песней и данной сценой романа: в обоих случаях герой совершает широкий жест, будучи раззадорен своими спутниками, однако тех его поступок не удовлетворяет, а приводит в уныние.

34//11