Ромен Гари, хамелеон

Гари умолял Шарля Люсе устроить его на должность консула в Лос-Анджелесе. Анри Опно ограничился комментарием, что там «он будет ухлестывать за каждой старлеткой». Люсе посоветовал Гари удовольствоваться скромной должностью заместителя консула в Нью-Йорке, которая скоро станет вакантной. В дальнейшем он предлагал ему отправиться в Хайфон, но во Вьетнаме было много обязанностей и к тому же тяжелый климат. Гари отказался, сказав, что это «физически невозможно».

В июне — июле Гари заверяли, что он может получить назначение в Мехико, Рим, Венецию, на Мадагаскар, но конкретных предложений не поступало. Слабым утешением стало то, что 20 августа 1955 года Ромен Гари был удостоен звания офицера Почетного легиона.

Тем временем Лесли и Ромен помирились и в октябре в ожидании его нового назначения снова отправились в Рокбрюн. Каждое утро Ромен купался и загорал, задаваясь вопросом, не придется ли ему скоро менять профессию.

Двадцатого декабря Лесли написала Элен Опно, что Ромен, когда пил пиво из бутылки, проглотил осколок стекла. Он очень испугался и с серьезным видом спросил у жены: «А вдруг он не выйдет? Неужели я умру, так и не узнав, суждено ли мне получить Гонкуровскую премию?»

Вскоре Министерством иностранных дел был составлен послужной список Гари: учли и участие в движении Сопротивления, но это мало что дало. Его на одну ступеньку повысили в звании и направили уведомление о повышении и о том, что к стажу службы было добавлено пять месяцев и шесть дней.

В конце декабря Гари написал Анри Опно: «Из любопытства попробовал по примеру Хаксли мескалин. Ноль эффекта. Красный цвет стал смахивать на зеленый, серый развеселился, но сам я остался до обидного прежним».

Часть VНазад в США

* На фото: Лос-Анджелес, 1950-е.

46

Шестнадцатого ноября 1955 года министр иностранных дел Морис Кув де Мюрвиль утвердил советника МИДа второго класса Ромена Гари на должность генерального консула Франции в Лос-Анджелесе^{399}. Хотя должность была вакантна, по финансовым причинам Гари предложили задержаться на своем нынешнем посту до 15 января. Президент Франции 17 января подписал соответствующий декрет, после которого новый генеральный консул был представлен на утверждение президенту США.

Было ли столь счастливое развитие событий связано с тем выразительным письмом, которое Гари направил министру иностранных дел 23 июня и в котором напоминал, что проработал целый год на одной должности? Со страхом ожидая конца отпуска, который продлили до 20 сентября, он спрашивал себя, не придется ли ему вновь столкнуться с нищетой студенческой молодости.

В это время он направился в Лондон, где у него было много друзей, и в том числе Артур Кёстлер, автор романа «Ноль и бесконечность»[51]. Книга, выпущенная в 1940 году и обличающая сталинские репрессии, сразу же принесла автору мировую известность. Хотя Кёстлер был антифашистом, в 1939 году он был заключен в лагерь Верне как выходец из враждебного государства. О лагере он сохранил горькие воспоминания: «В том, что касается еды, условий содержания и гигиены, Верне был даже хуже фашистского концлагеря»^{400}. Во время войны в Испании Кёстлер был приговорен к смертной казни, но незадолго до приведения приговора в исполнение его обменяли на офицера фашистской армии. Кёстлер был большим ловеласом и какое-то время жил с писательницей Элизабет Джейн Говард. Когда Гари приехал в Лондон, они разъехались, но продолжали часто встречаться. Узнав, что Гари здесь, Кёстлер в припадке ревности запретил Элизабет разговаривать с ним, а за столом вдруг начал кричать на гостя: «Что ты на нее уставился?» Гари почувствовал себя очень неловко и был вынужден перед всеми оправдываться, что не имеет никаких видов на Элизабет Говард.