Ромен Гари, хамелеон

Девятнадцатого августа 1970 года Джин Сиберг, всё еще находясь в Зерматте, под кодовым именем Ариза^{627} связалась по телефону со штабом «черных пантер». Этот разговор прослушивался ФБР. Джин позвонила под впечатлением только что прочитанной статьи в «Ньюсуик». Она была ошеломлена: впервые журналисты, рассказывая эту историю, указали имена главных участников — Джин Сиберг и Ромена Гари. Разговаривая со своей собеседницей — вероятно, это была Элейн Браун, — Джин настаивала, чтобы Масай Хьюитт немедленно увидел эту статью. Зачитав ее по телефону, она попросила свою собеседницу передать Хьюитту следующее: по сроку беременности она может доказать, что в момент зачатия была на съемках в Мексике, она уже связалась с крупной адвокатской конторой в Нью-Йорке и намерена подать против «Ньюсуик» иск за клевету. Если по решению суда Джин будет выплачена компенсация, она перечислит ее в фонд «черных пантер».

Кроме того, продолжала Джин, ей стало известно, что Хаким Джамаль намеревается опубликовать автобиографическую книгу о своих отношениях с ней, в основу которой легла их переписка. Джин уже ознакомилась с рукописью. В этой «грязной книжонке», утверждала Джин Сиберг, под названием A Sugar-Coated Bullet («Пуля в сахаре») Джамаль обвиняет ее в том, что она сеяла раздор в рядах «черных пантер». Она просила передать ему, что если потребуется, то будет судиться. У нее на руках его последнее письмо, — письмо, проникнутое благодарностью, — и она не преминет пустить его в дело. (В действительности книга воспоминаний Джамаля From the Dead Level («С нуля») была посвящена его встрече с Малкольмом X и в ней он ни в чем не обвинял свою благодетельницу.)

В конце беседы Джин еще раз попросила немедленно передать ее сообщение Масаю Хьюитту. Разговор завершился традиционным прощанием «черных пантер»: Power! — Power![90]

Прочитав статью в «Ньюсуик», Гари пришел в ярость и сообщил Джин, что незамедлительно подает на журнал в суд. Джин, со своей стороны, позвонила родителям, чтобы их успокоить: написанное в «Ньюсуик» — клевета, и они с Роменом подают в суд.

Она впала в глубокую депрессию; врач пришел к заключению, что необходима госпитализация. Через несколько часов ее на вертолете доставили в клинику кантона, находившуюся в Женеве, где ей были прописаны успокоительные средства, дабы избежать преждевременных родов.

Двадцать третьего августа Джин написала несколько отчаянных писем и позвонила некоторым друзьям. Им она поведала, что вокруг больницы, где она лежит, бродят «черные пантеры», шпионят за ней, а один, вооруженный револьвером, сидит прямо в палате. Джин утверждала, что «пантеры» отобрали у нее ключи от машины, деньги, кредитные карточки, пишущую машинку. По словам медицинского персонала, Джин бредила. В палате никого не было. И в этом мог убедиться каждый, кто приходил ее навестить.

Врачам не удалось унять начавшиеся у Джин схватки: пришлось делать кесарево сечение. В 19.15 23 августа, за 63 дня до срока, она родила девочку, которая весила меньше двух килограммов. По прогнозам врача, у младенца был только один из пяти шансов выжить. Новорожденная Нина Гари была помещена в инкубатор и 25 августа в 4.40 умерла, вероятно, от отравления снотворным, принятым Джин на Майорке^{628}. Безутешная мать впала не просто в отчаяние, а в безумие. Она позвонила режиссеру Жану Беккеру, умоляя его немедленно приехать и спасти от «черных пантер», которые угрожают и бьют ее. Джин была убеждена, что Хаким Джамаль хочет похитить тело Нины. Жан Беккер немедленно вылетел в Женеву.

Вечером 24 августа Джин пригласила к себе в больницу нотариуса из Женевы, чтобы сделать приписку к своему завещанию. В ней она указывала, что подала иск в суд против журнала «Ньюсуик» на том основании, что он при пособничестве ФБР опубликовал статью, содержащую клеветническую информацию о ее частной жизни, и это наносит ущерб ее репутации. Кроме того, Джин возлагала на журнал ответственность за свои преждевременные роды, а следовательно, и за смерть новорожденной дочери. Две трети компенсации, которая будет присуждена судом, за вычетом судебных издержек и расходов на услуги адвокатов, Джин распределяла поровну между следующими лицами: Хьюи Р. Ньютон, Чарльз Гарри, ее адвокат из Сан-Франциско Дэвид Хиллиард, Реймонд (Масай) Хьюитт, Ивонна Андерсон (мать ребенка Банчи Картера) и преподобный Джесси Джексон, возглавлявший операцию «Широкое обсуждение» в Чикаго. «Данные средства передаются указанным лицам в целях защиты прав угнетенных черных меньшинств США, подвергающихся дискриминации и преследованиям». Джин Сиберг добавила, что нельзя забывать и своих индейских, пуэрториканских и мексиканских братьев.