Ромен Гари, хамелеон

Гари искал себе новую секретаршу — он любил разнообразие. Студентка курсов машинописи Мартина Карре обратилась в агентство по трудоустройству, и ей были предложены две вакансии: в еженедельном журнале ELLE и издательстве «Галлимар». В «Галлимар» ей сообщили, что работа будет заключаться в печатании рукописей Ромена Гари. Мартина решила сходить на собеседование. Ромен Гари встретил ее в присутствии своей прежней секретарши, которая громко заявила, прежде чем уйти и хлопнуть дверью: «Ему всё не так. С меня хватит, я ухожу». На Мартину произвели большое впечатление пристально смотревшие на нее голубые глаза писателя. Он не стал назначать ей испытательного срока. Ромен явно был в хорошем настроении и спросил Мартину: «Вам подходит эта машинка? Если нет, я куплю новую». Был подписан договор найма на постоянную работу, причем Гари объяснил Мартине, что по документам она будет работать на его бывшую жену Джин Сиберг, от имени которой к ней и будут приходить расчетные ведомости.

На следующее утро в половине девятого Мартина Карре в первый раз села за длинный черный стол в кабинете писателя, а Гари, развалившись на диване и взяв в руки стопу исписанных и почерканных листов, начал диктовать ей первый вариант очередного романа. Они закончили в пять часов вечера, и он предложил ей чашечку кофе. Так будет повторяться каждый будний день на протяжении более восьми лет. В полдень Гари откладывал рукопись и обычно отправлялся в гостиную, где в одиночестве обедал тем, что приготовила кухарка.

Мартина жила на улице Морийон. Денег, которые она получала у Гари, едва хватало на оплату жилья и коммунальных услуг, однако она была влюблена, застенчива и не решалась требовать прибавки. А ведь она великолепно справлялась со своими обязанностями: печатала без ошибок и легко разбирала закорючки Гари. Он диктовал ей главы романа в произвольном порядке: так, как они приходили ему в голову. Только тогда, когда его воображение было исчерпано, возникала необходимость как-то упорядочить результаты.

Очень скоро Мартина стала любовницей Ромена Гари, но для него это мало что меняло — в пять часов вечера, когда она уходила домой, начиналась другая жизнь, в которой для нее не было места. Когда они засиживались допоздна, Мартина ночевала в комнате Джин Сиберг, которой часто не было дома. Если Гари хотелось побыть одному, а чаще всего наедине с другой женщиной, он без обиняков предлагал: «Мартина, может, пойдешь прогуляться?» Вся в слезах, она покорно уходила. Мартина видела в Гари покровителя, который словно заменил отца, ушедшего из семьи, когда ей было двенадцать лет. Всё время, пока она работала на него, положение оставалось неизменным: летом Гари брал ее с собой в Пуэрто-Андре, но на отдых они вместе не ездили. Прибыв на Майорку, он сначала открывал дом в сопровождении своего кота и двух собак. На Майорку он отправлялся из Барселоны на теплоходе, погрузив на него свою машину с набитым мясом багажником. Несколько дней спустя он встречал Мартину в аэропорту Пальма-де-Майорка, предварительно десять раз подумав, стоит ли оплачивать ей билет на самолет. На протяжении долгих недель они оставались в доме одни. У Мартины была своя комната, Гари жил в башне. Иногда они ездили на прогулку на его «Лендровере» или «Фольксвагене» с откидным верхом.

Вечером Гари часто ужинал в ресторане «Фоки Фам», принадлежавшем его приятелю Андре Сюрмену, который после закрытия знаменитой «Лютеции» в Нью-Йорке решил открыть новое шикарное заведение в Пуэрто-Андре, на полпути между городом и портом. Вернувшись в Симаррон, Гари навещал друзей: Режин Креспен, Николь и Педро Оцупов, Питера Устинова. В присутствии Режин он всегда чувствовал робость, потому что совсем не разбирался в музыке. Чтобы придать себе уверенность и поразить ее, он рассказал, как однажды, работая у себя в башне, услышал во дворе шаги. Выйдя из кабинета, он увидел двух женщин и осведомился, что они здесь делают. Дамы по-английски объяснили, что пришли посмотреть на писателя, который живет в башне. На Гари был только халат, надетый на голое тело, и он распахнул его со словами: «Вы хотели посмотреть на писателя? Он перед вами!» «С воплями они бросились прочь», — заключил Гари эту историю, явно довольный собой. Желая шокировать друзей, он рассказал им, как гордится надписью, которую неизвестные якобы оставили на стене его дома: Casa de puta («Бордель»).

Рано утром Ромен Гари в полном одиночестве устраивался на террасе кафе полистать газету. Но на самом деле он никогда не оставался совершенно один. Часто к нему приезжала Элизабет Фарси. Он говорил ей: «Мне приходится уезжать работать в Симаррон, потому что здесь моя башня». Башня напоминала ему счастливые минуты, проведенные в Рокбрюне, где родились его первые книги.