Ромен Гари, хамелеон

Двадцать третьего ноября 1976 года Ромен Гари, гостивший в то время у Роже Ажида, узнал печальную весть о кончине Андре Мальро. В Ницце он не мог остаться незамеченным, и журналисты немедленно начали осаждать отель «Плаза», пытаясь взять у него интервью по этому поводу. Гари спросил у своей приятельницы Анни Паскини, что ему «с ней» делать, имея в виду одну из своих парижских любовниц, очень ревнивую, которой он не сказал, куда едет. «Я не могу сейчас давать интервью, она устроит мне жуткую сцену…» Анни напомнила, словно ребенку, что если он уже солгал этой женщине, то, вероятно, связь с нею значит для него куда меньше, чем дружба с Мальро.

«Я не могу туда поехать, я уже сейчас готов разрыдаться!» — жаловался Гари, собираясь в Верьер-ле-Бюиссон, чтобы попрощаться со «своим Андре». Он и Джин Сиберг были среди немногих близких друзей усопшего, приглашенных на похороны. 27 ноября Гари вместе с другими «Товарищами освобождения» участвовал в торжественной церемонии, посвященной памяти Мальро, которая проходила в квадратном дворе Лувра в присутствии десяти тысяч человек.

Взяв запас антидепрессантов, он уединился в своей женевской квартире на улице Муайбо. Однажды вечером, увидев по телевизору интервью с Жаном д’Ормессоном, в котором тот утверждал, что на смертном ложе Мальро казался очень спокойным, Гари вспомнил, каким сильным тиком всегда страдал его друг, и расхохотался как сумасшедший.

Двадцать шестого ноября 1976 года Одетта Легль, секретарь Гастона Галлимара, которая очень импонировала Ромену Гари — с ней он порой делился сокровенным, — отправила ему рецензию Роже Гренье на «Свет женщины». Отзыв предполагалось разместить на обложке книги: «Эта новая книга Ромена Гари — не просто еще один роман, вышедший из-под его пера, это проникновенная песнь любви, восславляющая тот попранный ныне союз, то содружество, то единство, каким должна быть совместная жизнь мужчины и женщины»^{765}.

Жена Мишеля Фолена больна лейкемией и решает покончить с собой, но перед смертью просит мужа любить ее в другой женщине, чтобы не погасло волшебное пламя любви. Единственной опорой, единственным светом в жизни этого человека всегда была женщина, и вот он случайно знакомится на улице с Лидией Товарски, у которой в автомобильной аварии недавно погибла маленькая дочка, а муж от горя потерял дар речи. Цепляясь друг за друга, Мишель и Лидия пытаются отыскать то, ради чего еще стоит жить. Их связывает пламенная страсть, «когда всё то, что было женщиной, принадлежит мужчине, а всё то, что было мужчиной, принадлежит женщине», как пишет Ромен Гари. Но сколько бы Мишель, для которого этот «женский очаг» — всё, ни упрашивал Лидию скрепить их отношения, она не поддается на его уговоры: «Я не хочу в твой монастырь». На заднем плане этой трагической книги суетятся персонажи, напоминающие артистов мюзик-холла из «Пожирателя звезд», — например, сеньор Гальба, который когда-то выступал с дрессированными собачками, а теперь доживает жизнь в мрачном одиночестве, работая в заштатном кабаре и показывая за деньги, как его питомцы — пудель, крашенный в розовый цвет, и шимпанзе, — танцуют отвратительное и жуткое paso doble.

Роми Шнайдер.

По мнению Одетты Легль^{766}, сюжет книги Ромену Гари навеяла встреча и последовавшая за ней тайная связь с Роми Шнайдер, которая в то время жила совсем недалеко, на улице Барбе-де-Жуи. В фильме Коста-Гавраса, поставленном вскоре по этой книге, она сыграет роль Лидии.