Ромен Гари, хамелеон

В 1977 году Ромен Гари познакомился с хорошенькой брюнеткой по имени Беатрис Клерк, работавшей литературным агентом в издательстве «Рамсе»^{769}, по заданию которого она общалась с Клодом Леви-Строссом и Франсуа Шатле. Гари был ее любимым писателем, и, не осмеливаясь подойти на улице, она решила позвонить ему под предлогом заказа на написание книги. Накануне по случайному совпадению она видела его в ресторане «Липп», куда пришла с друзьями: Гари в полном одиночестве с мрачным видом сидел за соседним столиком. На нее он, похоже, и не взглянул.

Когда Беатрис ему позвонила, Гари сразу понял, что к чему, и, терпеливо выслушав ее монолог о «заказе», рассмеялся. Разумеется, он ни при каких условиях не собирался сотрудничать с другими издательствами, кроме «Галлимар».

Беатрис недавно разошлась с мужем и теперь жила одна в небольшой квартирке на улице Драгон, в двух шагах от ресторана «Липп», куда впоследствии они часто с Роменом Гари ходили. Им нравился и «Рекамье». Прежде чем сделать заказ, Гари спрашивал у Беатрис: «Ты будешь вино? Хотя некоторые считают меня пьяницей, я пью только воду».

Порой Гари приходил к ней вечером без предупреждения. Если Беатрис не было дома, он рисовал на листочке бумаги цветы и пришпиливал картинку к входной двери. Он долго расспрашивал ее о мужчинах, которые были ее любовниками или просто знакомыми, и делал вывод, что все они дураки. Но большую часть времени он самовлюбленно говорил о себе, о своей писательской миссии, о том, что скоро она увидит, на что он способен, — намек на Эмиля Ажара. Как-то он поведал ей, что однажды, возвращаясь домой, стал свидетелем бурной ссоры: мужчина бил женщину. Повинуясь своему рыцарскому порыву и не видя ничего зазорного в том, чтобы прибегнуть к силе, Гари набросился на обидчика с кулаками, а женщина заорала: «Не суйся не в свое дело, идиот!»

Он был умелым и сильным любовником вопреки тому, что наивно могли подумать читатели романа «Далее ваш билет недействителен». Многие проститутки предлагали ему свои услуги. Гари помогали не только «добрые шлюхи», как он любил их называть. Вместе с письмами Шарля де Голля, Мальро, Раймона Арона, Габриэля Гарсиа Маркеса и Франсуа Миттерана он хранил визитную карточку Пьера Шассена, врача-фармаколога, эксперта при Антибском суде, который писал ему, что доктор Сюбрини из Монпелье, ученик Кувелера, раньше заведовавший урологической клиникой в Париже, сделал его «физически несгибаемым» и совершенно уверенным в себе. Комментарий Гари на обороте этой визитки: «После романа „Далее ваш билет недействителен“ этот господин предлагает мне имплантировать пластмассовый член!»^{770}

Он жаловался Беатрис: «Эти дураки-журналисты только поверхностно читают, а потом болтают повсюду, что, мол, бедный Гари стал импотентом!» Даже если у Гари и не было оснований тревожиться, мысль о том, что он может стать несостоятельным как мужчина, не давала ему покоя^{771}. В особые моменты у него вырывались ругательства, что вызывало у Беатрис, особенно в начале их отношений, неудержимый смех; впрочем, она быстро поняла, что такая реакция с ее стороны совершенно его охлаждает. Беатрис старалась держать Гари на расстоянии: она видела, что если он и не пресытился еще ею, то по крайней мере бабник редкий^{772}.

Поль Павлович закончил ремонт дома Гари в Каньяк-дю-Кос. 25 июня 1977 года, приехав осмотреть результат работ, Ромен задумался о том, что будет после Ажара — ему вдруг захотелось положить конец этой мистификации. Им овладела тревога: он не мог простить себе, что отправил сына на Маврикий с Клемантиной Дабади, дочерью Женевьевы Дорман. Поскольку Гари не мог до них дозвониться, он только плакал и пил транквилизаторы.

Перед отъездом из Каньяк-дю-Кос Гари попросил Поля и Анни посадить вокруг дома подсолнухи: они всегда напоминали ему поля под Свечанами.

К концу лета 1977 года Гари завершил перевод опубликованного уже пять лет назад романа The Gasp, который он на какое-то время забросил. В январе 1978 года наконец вышла его французская версия под названием «Заряд души». Гари возлагал на эту книгу большие надежды^{773}.