Ромен Гари, хамелеон

Те немногие друзья, которым разрешалось ее навещать, были поражены, насколько ужасно выглядит Джин. Она утверждала, что не может ходить, потому что у нее парализованы ноги. Тем не менее она быстро пришла в себя. Раймонда Вайнтроб была приятно удивлена, увидев Джин совершенно переменившейся, улыбающейся, красивой, словно ничего не произошло.

Выйдя из клиники, Джин пожелала на добровольных началах работать в организации «SOS-Дружба». Гари как раз дописывал «Страхи царя Соломона» и переделал «SOS-Дружбу» в «SOS-Добровольцев», службу, работники которой всегда были «на одной волне».

В «Страхах царя Соломона», последнем романе Эмиля Ажара, Гари вернулся к исходной точке своего творчества — первобытной реальности, от которой всю жизнь тщетно пытался хоть как-то избавиться. Уже не посол Дантес с глобальными рассуждениями о судьбах Европы, а еврей-лавочник на пороге смерти. В общем, отчасти самоирония.

Старый Соломон Рубинштейн хотел стать, как его однофамилец Артур, пианистом-виртуозом, но вместо этого сумел хорошо заработать на торговле брюками и теперь тратил эти деньги на обездоленных. Совершенно случайно он берет к себе на работу таксиста Жана, или, как его все называют, Жанно, хулигана с чутким сердцем, ставшего его посланником.

За несколько недель он стал для всех, кто подает сигнал SOS, лучшим помощникам, ему даже удалось отговорить одну девушку от самоубийства, доказав ей, что потом будет еще хуже.

Рубинштейн отправляет Жанно на помощь мадемуазель Коре Ламенер, бывшей исполнительнице «жизненных песен» — «этот жанр требует от исполнителя пережить множество невзгод», теперь она принимает плату у посетителей туалета, расположенного в подвале кафе, и утверждает, что спасла жизнь Соломону, чьей любовницей была до войны: она не выдала его типу, сотрудничавшему с гестапо!

«Страхи царя Соломона» — это нравоучительный роман наоборот (здесь не идет речь о воспитании подростка или юноши), ироническое размышление о старости и смерти — беседа молодых с молодыми, а старых со старыми, полная мнимой наивности. «Такое случается, — сказал он, не уточнив, что именно, потому что всех вещей, которые могут случиться, не перечислишь».

Что же касается стиля^{794}:

Жанно, оставьте французскую прозу в покое. Не пытайтесь и ее поиметь. От связи с этой дамой дети не рождаются, смею вас уверить. Величайшие, знаете ли, писатели уже предпринимали такие попытки, но все примерли, как последние чурбаны. Против этого не попрешь. Грамматика безжалостна, и знаки препинания тоже.

Мало кто из критиков сомневался в том, что это шедевр. Даже Жаклин Пиатье, которая в свое время совершенно не приняла «Свет женщины», опубликовала статью, озаглавленную «Метафизическое шутовство Ажара».

«Страхи царя Соломона» вышли и в США в издательстве Harper & Row под названием King Salomon через три года после смерти Ромена Гари и получили восторженные отклики.

105

Студия «Парамаунт» решила приобрести у «Галлимар» права на экранизацию «Белой собаки». Переговоры увенчались успехом, и началась работа над постановкой, в ходе которой команда сценаристов менялась семь раз. В написании сценария участвовали Артур Пенн, Тони Скотт и Роман Полански — последнему въезд в США был запрещен^{795}. В итоге на место режиссера был утвержден Сэмюэл Фуллер, автор нашумевшего в 1980 году Big Red One[104]. В свое время у него были серьезные разногласия с Гари: Ромен, будучи генеральным консулом Франции в Лос-Анджелесе, попросил его внести изменения в ряд эпизодов фильма о войне во Вьетнаме China Gate[105], дабы не пострадала честь Франции, которую он представлял в США. Фуллер отказался на это пойти.

Сэмюэл Фуллер, вот уже восемнадцать лет ничего не снимавший в Голливуде, согласился поставить фильм по «Белой собаке» при одном условии: ему разрешат по-своему переписать сценарий и изменить характер некоторых персонажей, чтобы сюжет не выглядел в глазах публики всего лишь историей Джин Сиберг и Ромена Гари.