Ромен Гари, хамелеон

За десять дней вместе с Куртисом Хэнсоном по поручению продюсера Джона Дэвидсона Фуллер написал диалоги к фильму, которые значительно расходились с видением Ромена Гари: в частности, эпилог выглядел менее пессимистичным. Эту картину Фуллер посвятил Гари, съемки были завершены в 1981 году уже после смерти писателя; фильм был малобюджетным и снимался компанией «Фильм форум» для студии «Парамаунт» под Лос-Анджелесом в Вайдлайф Вейстейшн — резервации, которой руководила французский антрополог Мартина Колетт^{796}. Среди актеров «Белой собаки» были пять немецких овчарок из питомника Карла Мюллера. Директор ФБР Джон Эдгар Гувер счел этот фильм прокоммунистическим. В США «Белую собаку» к показу в кинотеатрах не допустили, но на экранах Парижа и Лондона в 1982 году шла ее урезанная версия. В 1984 году фильм был приобретен одним из американских кабельных каналов, но только раз — в 1991 году — демонстрировался NBC. После такого провала Сэмюэл Фуллер уехал из США.

106

Перепечатав «Псевдо», Поль Павлович стал считать себя жертвой происков Гари; тот, в свою очередь, заметил, что Поль виноват сам: он же выдал журналистам свою подлинную биографию и фото. По мнению автора, главной целью романа было убедить читателя в подлинности Ажара. Поль же видел в Гари подлеца^{797}; в его глазах ценность рождавшегося на их глазах художественного произведения была неизмеримо выше личности писателя. Бурные споры казались Ромену бесполезными — его больше занимала сама книга, претерпевшая столько метаморфоз.

В то же время Гари решил закончить карьеру Эмиля Ажара — в конце «Псевдо» он написал: «Это моя последняя книга». Своего он уже добился: получил две Гонкуровские премии, выставил на посмешище парижских критиков, проверил на практике свою теорию «абсолютного романа» и заработал кучу денег.

Полю Павловичу ситуация виделась иначе. Если Эмиль Ажар перестанет писать, а тем более если Гари решит открыть правду, он, Павлович, будет выглядеть не более чем марионеткой, которая перестала дергаться, потому что режиссер обрезал нити. Но ведь у него была семья, дети, определенное положение в обществе — и всё это могло рухнуть из-за нескольких фраз, например, из-за официального заявления Гари, вложенного в уста одного из его адвокатов, которому будет поручено обнародовать информацию об Ажаре.

Вот как Поль Павлович писал об этом в «Человеке, в которого верили»^{798}:

Мы вдруг вступили в непримиримое противостояние. Оно было неизбежно. Оно означало окончательный разрыв. Деньги — не более чем предлог.

После одной из таких диких ссор, когда нервы у обоих были на пределе («Меня трясло. И я не мог остановиться», — напишет Павлович^{799}), Ромен Гари вызвал своего женевского адвоката Шарля-Андре Жюно^{800}, чтобы юридически оформить то, что начиналось как невинная шутка. Пятнадцатого марта 1979 года господин Жюно прибыл в Париж, и в его присутствии противоборствующие стороны подписали соглашение^{801}: по нему Поль Павлович добровольно принял предложение Ромена Гари выступить под именем Эмиля Ажара, автора произведений «Голубчик», «Вся жизнь впереди», «Псевдо» и «Страхи царя Соломона». В соглашении оговаривалась финансовая сторона такого сотрудничества. Поль Павлович обязался представлять на рассмотрение Ромена Гари, при посредничестве Шарля-Андре Жюно, все предложения по использованию произведений Эмиля Ажара, в какой бы форме они ни поступали.

Ромен Гари, в свою очередь, должен был уведомлять Поля Павловича, также через Шарля-Андре Жюно, принимает он или нет эти предложения.

Далее Поль Павлович брал на себя обязательство давать подробный и полный отчет о денежных средствах, отчисляемых ему в качестве вознаграждения от гонораров с книг Эмиля Ажара, в частности от издательств. Аналогичным образом он обязан был уведомлять адвоката Гари обо всех других поступлениях, связанных с использованием произведений Эмиля Ажара, каковы бы ни были их источники. При этом Павлович должен был сообщать о любой задержке платежа по авторским правам Эмиля Ажара, превысившей десятидневный период.

В качестве вознаграждения за все эти услуги Полю Павловичу назначались выплаты в размере сорока процентов от чистой прибыли с использования авторских прав Эмиля Ажара. Счета по всем возникающим при этом издержкам, в частности по расходам Павловича на заграничные поездки, должны были быть направлены Шарлю-Андре Жюно в течение месяца по возвращении. Из денежных поступлений вычитались расходы на оплату гонораров Шарля-Андре Жюно, а также услуг по вопросам налогообложения, предоставлявшихся Франсисом Лефевром (Нейи) и возглавляемой им юридической консультацией. Последний должен был определить сумму налоговых выплат по авторским правам и произвести расчет доли Поля Павловича.