Читаем Ромен Гари, хамелеон полностью

Гари летал в составе отрядов из 12,24 и 36 Boston, которые выступали строем по шестеро, так называемыми «боевыми ящиками» — один самолет впереди, двое чуть дальше по бокам так плотно, что почти задевали его корпусом; аналогичным образом выстраивались три самолета под ними{297}. Все решения принимал штурман первой из 12 или 24 машин; остальные лишь следовали его указаниям вплоть до начала бомбардировки, когда командир эскадрильи по рации отдавал приказ всем боевым единицам одновременно сбросить бомбы. Эскадрилья пересекала Северное море и Ла-Манш, касаясь брюхом гребня волн. Под огнем трассирующих пуль и зенитной артиллерии самолеты у берега Франции резко взмывали ввысь над отвесными скалами Пикардии{298}. Затем они вновь переходили на бреющий полет в 100 м над землей со скоростью 400 км/ч, чтобы избежать пеленгования и атаки вражеских истребителей. В случае поражения самолета прыгнуть с парашютом было невозможно. Самолеты, летевшие первыми, сбрасывали бомбы замедленного действия, которые взрывались приблизительно через 12 секунд после удара о землю. Остальные самолеты отряда, приблизившись к цели, взмывали на 300–400 м вверх и уже оттуда в свою очередь начинали обстрел. Потом они вновь снижались, готовясь к возвращению и постоянно меняя направление, дабы свести к минимуму возможность перехвата. Все эта операция была крайне опасной.


В начале июня 1943 года личный состав эскадрильи перевели на машины Boston N. Это был великолепный мощный двухмоторный самолет-бомбардировщик производства компании «Дуглас» серии А20 типа № А. Он был оснащен более тяжелым вооружением, прицельным устройством Mark XIV, магнитным компасом, гироскопом и мог нести до тонны бомб. Boston IV использовался главным образом для бомбардировки портовых и железнодорожных сооружений, мостов, авиабаз, складов боеприпасов, электростанций, танковых дивизий, а также складов секретного оружия — баллистических ракет «Фау-2», разработанных Вернером фон Брауном, которые были обнаружены благодаря данным разведки, действовавшей на оккупированной части Европы.

В апреле 1943 года командование «Лотарингией» было передано подполковнику Анри де Ранкуру, тогда как капитаны Шарбонно и Ив Эзанно назначались командующими эскадрильями «Мец» и «Нанси». На опасные задания французы вылетали всё чаще.

Boston IV.


За час до вылета Boston с составом экипажей, перечисленных в вывешенном на стене приказе о боевых действиях, проводился инструктаж в отдельной комнате.

Каждый член экипажа получал точную информацию о характере задания, курсе, типе атакуемого объекта, составе боевой группы. Особенно подробные и сложные указания получали штурманы. Завершал всё общий сбор, на котором пилот ведущего самолета сообщал о цели операции, ее тактическом и стратегическом значении, указывая, как следует действовать в аварийной ситуации, уточнял время вылета, начала бомбардировки, а также возвращения на базу. Офицер-метеоролог давал прогноз погоды. И наконец последнее требование — на случай плена вынуть из карманов всё, даже завалявшийся билет в кино или жетончик метро.

Во всю стену в штабе висели карты и таблицы, на которых отмечались указания по ведению бомбардировок, пароли и так называемые «цвета дня» — «цвета ракет, которые необходимо выпустить, заходя в воздушное пространство Великобритании». Эти «цвета дня» дадут название роману Гари, вышедшему в свет в 1952 году.

На аэродроме одни авиаторы, встав лицом к колесу машины, принимали меры, чтобы во время операции «не намочить со страху штаны», другие ежесекундно смотрели на часы, а члены экипажа занимали свои места и проверяли правильность работы приборов. За несколько минут до взлета, когда уже заводился мотор, штурман, стараясь не показывать, что боится — на борту Boston основная опасность грозила именно ему, — выкуривал последнюю сигарет) и забирался в кабину. Сердце бешено колотилось, руки-ноги дрожали. Машины выруливали к взлетной полосе. Загорался зеленый свет — сигнал вылета.

Перейти на страницу:

Все книги серии Имена (Деком)

Пристрастные рассказы
Пристрастные рассказы

Эта книга осуществила мечту Лили Брик об издании воспоминаний, которые она писала долгие годы, мало надеясь на публикацию.Прошло более тридцати лет с тех пор, как ушла из жизни та, о которой великий поэт писал — «кроме любви твоей, мне нету солнца», а имя Лили Брик по-прежнему привлекает к себе внимание. Публикаций, посвященных ей, немало. Но издательство ДЕКОМ было первым, выпустившим в 2005 году книгу самой Лили Юрьевны. В нее вошли воспоминания, дневники и письма Л. Ю. Б., а также не публиковавшиеся прежде рисунки и записки В. В. Маяковского из архивов Лили Брик и семьи Катанян. «Пристрастные рассказы» сразу вызвали большой интерес у читателей и критиков. Настоящее издание значительно отличается от предыдущего, в него включены новые главы и воспоминания, редакторские комментарии, а также новые иллюстрации.Предисловие и комментарии Якова Иосифовича Гройсмана. Составители — Я. И. Гройсман, И. Ю. Генс.

Лиля Юрьевна Брик

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное