Роса небесная. Рассказы о вере и безверии

Безумие для мира

Обгоняю сильно хромающую женщину в ветхой одежде. Узнав Татьяну, здороваюсь с ней. Она после приветствия начинает быстро говорить:

– Батюшка, батюшка, я отложила пятьсот рублей. Они у меня дома, пойдемте, я дам их на храм.

Мне очень не хочется брать у Татьяны деньги, но также не хочется огорчить ее отказом. Выйти из затруднительного положения мне помогает уважительное обстоятельство. Я говорю:

– Татьяна, я сейчас не могу идти к вам домой: опаздываю, меня человек ждет.

– Тогда возьмите хлеб.

Татьяна достает из сумки мягкий батон, видимо, только что купленный в булочной, и пытается вручить его мне.

– Спасибо, не надо, не надо, – отказываюсь я на этот раз уже без всяких объяснений и на прощанье махаю ей рукой.

Татьяна что-то лопочет мне вслед в надежде, что я всё же возьму хлеб. На этот раз у нее в сумке, видимо, больше ничего нет. Если бы было что-нибудь еще, она наверняка с такой же радостью и настойчивостью попыталась бы отдать и всё остальное.

Многие годы Татьяна занимала в учреждении, где работала, высокооплачиваемую должность. Жила одиноко. Дом, что называется, полная чаша. Свой физический недостаток – хромоту – Татьяна компенсировала шикарными нарядами. Когда же ее душа устремилась к Богу, свое имущество она раздала людям. Даже свою квартиру, в которой живет, при жизни кому-то подарила. Сейчас Татьяна не работает, получает небольшую пенсию, но тратит ее отнюдь не на себя. Как существует? Люди добрые помогают. Несут ей продукты, одежду, но она и это раздает. Для неверующего человека поведение Татьяны может показаться ненормальным, но когда я встречаю эту рабу Божию, то вспоминаю слова Священного Писания: «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1 Кор. 3, 18–19).

Кому бутылка, кому доска

Отец Андрей живет в Москве и всегда ходит по городу в священнической рясе. Однажды он заказал в мастерской металлоремонта копию ключа. Так как заказ должны были выполнить быстро, отец Андрей решил подождать. Поблизости от мастерской была расположена пивная.

Вскоре неподалеку отец Андрей заметил двух изрядно подвыпивших мужчин – пожилого и молодого, которые о чем-то увлеченно беседовали. Вдруг молодой прервал беседу, уставился на отца Андрея и, не стесняясь в выражениях, начал громко ругать духовенство. Отцу Андрею некоторое время пришлось со смирением выслушивать ругань пьяного.

К пивной направлялся еще один явно нетрезвый мужчина. В руке у него была пластиковая бутылка. Проходя мимо говорившего, он стукнул его бутылкой по голове и как ни в чем не бывало продолжил свой путь.

Удар оказался неожиданно сильным. Хулитель замер. Его пожилой собутыльник начал уже беспокоиться о самочувствии товарища, как молодой человек пришел в себя и успокоил его: все в порядке. После этого он начал без всякого перехода говорить о других вещах, даже не вспомнив, что минуту назад самым важным для него было облить грязью духовенство.

Вот так по промыслу Божиему сознание пьяного было переключено на другую тему. Переключено довольно мягким способом. Видимо, не так уж сильно он поносил духовенство, да и ругался, может быть, более спьяну, чем со зла. Ведь в другом случае бутылка могла оказаться и не пластиковой.

В связи с этим вспоминается рассказ одного из ныне здравствующих митрополитов о его старце-духовнике. Однажды этот старец стоял на железнодорожной платформе, ожидая поезд. В то время в стране правили коммунисты, и христианство было гонимо. Вид священника в рясе вызывал всеобщее недоумение и удивление. Однако никто из ожидавших поезда не высказывал своих чувств вслух. Только один мужчина начал прилюдно поносить старца. Всё более и более распаляясь в своей ненависти к духовенству, безбожник стал хулить даже Бога.

Неизвестно, сколько бы продолжалось это поношение, как вдруг на железнодорожном пути появился идущий на высокой скорости товарный состав, из одного вагона которого торчала доска. Внимание стоявших на платформе было приковано к священнику и ругавшему его и Всевышнего мужчине. Поэтому для всех оказалось полной неожиданностью, что доска, торчащая из мчащегося мимо поезда, с невероятной силой ударила святотатца по шее. На глазах изумленной толпы голова безбожника упала с плеч и, ко всеобщему ужасу, покатилась по платформе.

Душа погибшего находилась в пагубном состоянии. Видимо, Господь уже не раз вразумлял его, но он не внимал божественным внушениям. К моменту гибели мужчина помрачился сердцем настолько, что надежда на его исправление полностью исчезла. Поэтому Господь пресек его жизнь. Дальнейшее земное существование этого человека было бы еще гибельней для его вечной участи и могло бы принести много горя другим людям.

Назидательные пропажи