Россия и ее империя. 1450–1801

Россия стала существенно более однородной, но в приграничье административные реформы 1770–1780-х годов часто увековечивали имевшиеся ранее единицы уездного уровня, где сохранялись туземные суды, языки и элиты – под контролем русских властей. Реформы не коснулись земель, населенных донскими казаками: там сохранялись станицы и казацкое самоуправление под контролем генерал-губернатора Новороссии. Там, где не хватало дворян для назначения или выбора на должности, привлекалось нерусское дворянство (прибалтийско-немецкое, украинское, польское): так создавалось транснациональное имперское дворянство. В областях, отличавшихся этническим разнообразием (Сибирь, Башкирия, Северный Кавказ), реформа проводилась в упрощенном виде, так, чтобы необходимое число дворян было минимальным.

При комплектовании судов низшего уровня – расправ – в приграничье учитывались местные традиции. В Левобережье и Слобожанщине в основном сохранилось казацкое административное деление, на местном уровне продолжали применяться казацкие законы, хотя знать все больше сливалась с русским дворянством. На Северном Кавказе для судов низшего уровня было оставлено местное законодательство. В белорусских землях, полученных по первому разделу Польши, местные суды вели дела на польском языке, согласно польским законам, в той мере, в какой те не противоречили российскому праву. Что касается апелляционных органов в губерниях, Джон Ледонн предполагает следующее: «Формировались судебные учреждения… для которых комбинировались российские и местные нормы, чтобы заложить основы законодательства в некоторых важнейших сферах, таких как право собственности и семейное право». Схожей была ситуация в литовских землях и на Правобережной Украине, приобретенных в ходе последующих разделов: суды в шести новых губерниях продолжали пользоваться языком и правом, принятыми в Великом княжестве Литовском. В Лифляндии, Эстляндии и Выборге осуществление данной реформы и введение Жалованной грамоты дворянству 1785 года имели целью подорвать влияние местной юнкерской аристократии и допустить ненемецкую знать к местному управлению, а также позволить использование русского языка и права на уровне губерний. Однако на местном уровне сохранялись немецкий и шведский язык и соответствующие нормы.

БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЛ

Согласно подсчетам Л. Ф. Писарьковой, к концу екатерининского царствования существовало более 3700 учреждений, в большинстве своем – низшего уровня и новосозданных (для сравнения, при Петре I – 700). Для их комплектации требовалось 10–11 тысяч коронных чиновников, 11–12 тысяч выборных представителей, 19 тысяч канцелярских служителей, 5–6 тысяч низших служителей. В 1786 году на губернском уровне 35 % должностей занимали дворяне, 26 % – купцы и мещане, 39 % – крестьяне, на уездном уровне – 33, 42 и 25 % соответственно.

Канцелярские служители набирались из семинаристов и сыновей священников, представителей других неподатных сословий – и даже податных, несмотря на запреты. Особенно ярким примером может служить Яков Сиверс, новгородский и тверской генерал-губернатор, открыто бравший в канцелярии лиц податных состояний. Такое случалось повсеместно, и государству, по словам Писарьковой, приходилось закрывать на это глаза. Писарькова сухо отмечает, что если в XVII веке было трудно найти неграмотного среди приказных (исключением были воеводы), то в XVIII веке это явление стало нередким.

По мнению Джона Ледонна, главным бенефициаром реформ стало дворянство, что свидетельствовало о его торжестве как «правящего класса». Местное дворянство избирало из своего числа множество представителей в новые органы власти: десять членов Верхнего земского суда, двух членов Совестного суда, двух членов уездного суда, двух капитан-исправников, двух членов Нижнего земского суда. Высшие должности, занимавшиеся по назначению, также замещались дворянами, а после дарования Жалованной грамоты дворянству (1785) это сословие получило дополнительные должности там, где его численность уже была достаточно велика. В губерниях и уездах отныне избирались предводители дворянства, причем губернский предводитель назначался императором и отчитывался непосредственно перед ним. На местах дворяне следили за ведением родословных книг и решали общественные вопросы локального значения.

Привлечение выборных представителей на местах отражало представление Екатерины о необходимости более активного участия населения в делах управления. Качество бюрократического персонала возросло ровной в той степени, в какой дворяне имели образование и опыт, нужные для этих целей. Как мы видели, на местах преобладали отставные военные, и даже на более высоких должностях их насчитывалось 80 %. Но в XVIII веке образовательный уровень дворянства повысился по сравнению с предыдущим столетием, на административные должности приходило все больше талантливых и опытных людей, подтверждением чему служили усилия губернаторов по внедрению реформы местного управления.