Россия и ее империя. 1450–1801

Чтобы внедрить эти изменения, Павел заложил основы для создания корпуса профессиональных государственных служащих. Он пообещал поднять пенсии гражданским служащим и офицерам за счет удвоения сборов с канцелярских услуг: это стало самой быстрорастущей статьей государственных доходов в 1790-е годы. Были введены обязательное обучение служащих и требования относительно грамотности, созданы специальные школы для дворян. Указ 1798 года отменил законы 1744–1745 и 1771 годов о запрете приема на службу плательщиков подушной подати (грамотных государственных и монастырских крестьян, мещан) и освободил служащих от этой подати. Царствование Павла продолжалось слишком недолго, чтобы принятые меры дали немедленные результаты, но эти же тенденции преобладали при его преемниках. В первые годы царствования Александра I число университетов в империи увеличилось до пяти (Московский, Виленский, Казанский, Дерптский, Харьковский), при этом имелась в виду подготовка государственных служащих, следующее поколение которых отличалось намного более высоким уровнем образованности и профессионализма. Но не следует преувеличивать эти достижения: русские писатели XIX столетия постоянно обрушивались на продажную и неэффективную местную бюрократию. Родрик Маккрю, однако, ставит в заслугу Павлу то, что он заложил основы централизованного управления, которое сохранялось в течение всего XIX века.

В XIX веке власти поддерживали равновесие внутри системы, проявляя терпимость к различиям между местными сообществами и осуществляя централизованный контроль. Попытки Екатерины установить общеимперские стандарты, создать всеимперское дворянство, упорядочить управление неизменно заканчивались осознанием пределов того, что можно было сделать в местных условиях. К концу столетия государство стало проявлять больше активности (городское планирование, сооружение каналов и т. п.), но никогда не стремилось явным образом улучшить положение на местах, несмотря на заявления Петра I и Екатерины II относительно социальных вопросов. К концу XVIII века внутри империи все еще сохранялось заметное разнообразие административных структур, законодательства и институтов управления.

Тем не менее, государство оставляло институты, которые считало необходимыми для контроля над империей. Оно содержало централизованную бюрократическую систему, выполнявшую главные функции: сбор налогов, набор рекрутов, контроль на местах. Реформы 1775 года усилили стандартизацию в административной сфере и укрепили связь между властью и народом. Важным обстоятельством надо признать то, что, в отличие от Османской империи и Франции, Россия не отдавала должности на откуп и поэтому власть не утрачивала влияния на местах, хотя места там были в основном заняты дворянами. Политической коррупции не существовало. Все сферы, в центре и на периферии, находились под контролем губернаторов и генерал-губернаторов, все подданные платили вводимые императором налоги, подчинялись публикуемым им законам, соблюдали установленные им бюрократические процедуры. Даже после того, как Павел I вывел некоторые западные окраины из-под действия указов 1775 года, там по-прежнему правили назначаемые Петербургом губернаторы, действовали введенные центром налоги, удовлетворялись военные нужды империи. Такая сознательная проекция центрального контроля давала империи устойчивую власть.

* * *

О военной сфере в XVIII веке: Stevens C. Russia’s Wars of Emergence, 1460–1730. Keep J. Soldiers of the Tsar: Army and Society in Russia, 1462–1874. Oxford: Clarendon Press, 1985; Fuller W. Strategy and Power in Russia, 1600–1914. New York: Free Press, 1992; Bushkovitch P. The Romanov Transformation, 1613–1725 // The Military History of Tsarist Russia / Ed. by F. Kagan, R. Higham. New York and Basingstoke: Palgrave, 2002; Menning B. The Imperial Russian Army, 1725–1796 // The Military History of Tsarist Russia / Ed. by F. Kagan, R. Higham. New York and Basingstoke: Palgrave, 2002. Спор о «гарнизонном государстве»: Pintner W. The Burden of Defense in Imperial Russia, 1725–1914 // Russian Review. 1984. № 43. Р. 231–259; Hellie R. The Economy and Material Culture of Russia, 1600–1725. Chicago: University of Chicago Press, 1999; Hartley J. Russia, 1762–1825: Military Power, the State, and the People. Westport, Conn.: Praeger, 2008.

О совокупной налоговой нагрузке на крестьянские хозяйства: Jones R. Bread upon the Waters: The St. Petersburg Grain Trade and the Russian Economy, 1703–1811. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2013.

О русской бюрократии, помимо классических работ Писарьковой и Демидовой (см. библиографию к главе 9): Троицкий С. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии. М.: Наука, 1974.