Россия и Израиль: трудный путь навстречу

Важно отметить, что в сформированном весной 2009 года правительстве Б. Нетаньяху русскоязычных министров – четверо; больше чем когда бы то ни было прежде за всю историю страны (Авигдор Либерман, Стас Мисежников, Софа Ландвер и Юлий Эдельштейн). При этом еще один видный русскоязычный общественный деятель, Анатолий (Натан) Щаранский, в прошлом бывший одним из вице-премьеров, возглавил Еврейское агентство – важнейший орган, объединяющий Израиль и диаспоры. Прекрасно говорящий по-русски член Кнессета Владимир (Зеэв) Элькин занял посты главы парламентской фракции правящей партии «Ликуд» и главы парламентской коалиции, а уроженец Москвы, профессор экономики Иерусалимского университета Евгений (Юджин) Кандель в конце мая 2009 года возглавил Национальный совет по экономике при премьер-министре Израиля. Все это не прошло незамеченным в Москве: уже в начале июня 2009 года посол России в Израиле Петр Стегний отметил в интервью, «русскоговорящая община Израиля выходит на серьезные политические рубежи. Общение на русском израильского политика и российского руководства – это определенного рода итог новой структуризации израильского общества. “Русский” фактор в Израиле всегда брался в расчет в России, ему придавалось и придается большое значение» [91] . Способность государственных деятелей высокого ранга вести переговоры напрямую, без переводчиков и сопутствующих проблем межкультурного недопонимания, вносит важный вклад в создание условий для улучшения двусторонних отношений Израиля и России.

Необходимо, однако, сделать некую оговорку. Тот факт, что для того или иного человека русский язык является родным, отнюдь не означает автоматически его симпатий к Российской Федерации как к государству. У русского языка – своя судьба, куда более «широкая», чем даже территория самой крупной страны на Земле, коей Российская Федерация как раз является. В посвященных этому вопросу психолингвистических исследованиях, выполненных на базе опросов русскоязычных израильтян еще в 1990-е годы, было однозначно установлено отсутствие какой-либо корреляции между отношением к России как стране (которое было очень и очень разным), с одной стороны, и неизменно крайне благожелательным отношением к русскому языку – с другой [92] . В конце концов, люди, беззаветно любящие ту или иную страну, редко когда навсегда покидают ее, эмигрируя в другие страны, – скорее, напротив: эмигрируют, как правило, те, чья привязанность к стране проживания не особенна крепка. Не забудем и о том, что двое из вышеупомянутых государственных деятелей – Анатолий (Натан) Щаранский и Юлий Эдельштейн – в советское время были арестованы и несколько лет провели в местах лишения свободы; едва ли они вспоминают свои отношения с советской властью с теплыми чувствами. Сегодняшний российский режим, конечно, принципиально отличается от режима советского, и за стремление к эмиграции в Израиль и за изучение иврита никого уже к уголовной или какой-либо другой ответственности не привлекают, но потерянные в тюрьмах годы людям не вернешь… Вместе с тем во многом потому, что за годы после иммиграции у многих в значительной мере постепенно развеялись связанные с нею иллюзии, как раз в ходе жизни в Израиле отношение к России нередко меняется к лучшему. В любом случае для уроженцев Советского Союза русский язык и русская культура – чрезвычайно важный символический капитал, почти все продолжают и двадцать лет после отъезда читать по-русски, а родственники и знакомые, оставшиеся на территории стран исхода, и прежде всего – России и Украины, остаются «значимыми другими». Политические лидеры общины не могут не учитывать этих настроений своих избирателей.

Несмотря на то что в последние годы в российско-израильских отношениях наметилось очевидное сближение по многим проблемам (как отмечает посол П.В. Стегний, «стратегический диалог реализуется структурированной системой политических контактов и консультаций» [93] ), внутри израильского руководства существует меж тем ряд политиков, выступающих против столь активного сближения Москвы и Иерусалима. К их числу относятся такие влиятельные фигуры в правительстве Б. Нетаньяху, как первые вице-премьеры Сильван Шалом и Моше Яалон, а также завершивший в январе 2011 года свою каденцию начальник Генерального штаба ЦАХАЛа Габи Ашкенази. Все они призывают к осторожности в сближении с Москвой, приводя в поддержку своей позиции целый ряд аргументов.

Первым доводом, заставляющим израильскую сторону настороженно относиться к укреплению партнерства с Россией, служат контакты российского руководства с представителями радикального исламистского движения ХАМАС, не готового признать само право Государства Израиль на существование в каких-либо границах. Высшие руководители этой организации дважды посещали с визитами Москву, в марте 2006 и феврале 2007 года, встречаясь с высшими руководителями Российской Федерации. На этот факт указал Сильван Шалом в июне 2009 года на заседании правительства Израиля, посвященном рассмотрению перспектив российско-израильских отношений [94] .