Россия и кочевники. От древности до революции

В середине XIX в. власти взяли курс на усиление интеграции калмыков. В 1847 г. были упразднены суд зарго и Ламайское духовное правление. Единоличный правитель улуса был заменен коллегиальным органом. Это ознаменовало окончательное ограничение власти калмыцкой знати. В 1848 г. управление калмыками было передано в Ордынское отделение Астраханской палаты государственных имуществ, а в 1867 г. вместо него было создано Управление калмыцким народом[516].

Несмотря на то что к середине XIX в. Калмыцкая степь полностью утрачивает элементы административной автономии, калмыки, находясь наравне с прочими подданными под покровительством законов Российской империи, пользовались сверх этого особыми правами и управлялись на особом основании. К тому же огромные пространства степей (81 057 кв. верст, при плотности населения 1,49 чел. на кв. версту) позволяли им достаточно долго сохранять свой кочевой и патриархальный родовой быт[517]. Бóльшая часть калмыцких земель была не пригодна для земледелия и поэтому мало интересовала российские власти в плане колонизации.

В середине XIX в. изменения коснулись и казахских земель. П.Д. Горчаков (западносибирский генерал-губернатор в 1836—1851 гг.) предлагал ввести прямое управление казахским населением русскими чиновниками, ликвидировав внутреннюю автономию. Однако правительство отклонило эти предложения[518]. Тем не менее в Букеевской Орде после смерти хана генерал-майора Джангира Букеева в 1845 г. ханская власть была упразднена. В Орде был создан Временный совет, подведомственный Министерству государственных имуществ. В 1859 г. управление западносибирскими казахами было передано из военного ведомства в ведение МВД.

В 1865 г. была создана т.н. Степная комиссия под председательством сенатора Ф.К. Гирса. Целью ее деятельности было обследование условий административного, территориального и поземельного обустройства казахов и составление конкретных рекомендаций по введению новой реформы[519], которая имела своей целью окончательную интеграцию казахской степи в российскую систему управления. Характерно, что все это происходило в период завоевания Россией Средней Азии, где на отвоеванных у местных ханств землях в 1867 г. было создано Туркестанское генерал-губернаторство.

Практическим выражением реформы стало принятие в 1868 г. «Временного положения об управлении Тургайской, Уральской, Акмолинской и Семипалатинской областями». Таким образом, казахская степь получила новое административное деление. Кроме того, территория казахских степей была объявлена государственной собственностью[520]. Таким образом, была введена основа не только для скорейшей интеграции казахов в общероссийскую социально-экономическую систему, но и для введения степных просторов в общероссийский хозяйственный оборот путем колонизации[521]. Признание казахской степи государственной собственностью было главным шагом для начала ее «оседлого» освоения.

В 1882 г. на основе Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской[522] областей было образовано Степное генерал-губернаторство. В 1886 г. и 1891 гг. были приняты Положения об управлении Туркестанским краем и Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областями. Система управления Степью практически по всем основным моментам сблизилась с общей по стране. Отличия в основном были связаны с присутствием в степном регионе казачьих подразделений, кочевого населения и близостью ряда областей к внешним границам империи[523].

Интеграция кочевников в Российское государство включала и решение вопроса об управлении ими на низовом уровне. М.М. Сперанский, замышляя свои реформы в начале XIX в., полагал, что у казахов низовые административные единицы (округа) можно и необходимо создавать в границах «родовых кочевьев» казахов (хотя на практике это делалось далеко не всегда)[524]. Однако в итоге родовое деление было признано «неудобным и вредным». Казахскую степь разделили на волости, не связанные с родовым делением, с населением от 1 до 2 тыс. кибиток, и далее – на аулы от 100 до 200 кибиток[525]. Административное деление страны на основе примерно равной численности населения в каждой административной единице было свойственно российской системе (в частности, именно такой принцип был заложен при делении России на губернии и уезды, введенном при Екатерине II).

По-прежнему одним из способов интеграции было вовлечение знати кочевых народов в российскую властную элиту. Власти поддерживали привилегированное положение местных должностных лиц, освобождали их от налогообложения, премировали и наделяли за хорошую службу разного рода льготами, в том числе земельными владениями. Так, высшее звено казахской государственно-административной иерархии в Сибирском ведомстве – «старшие султаны» наделялись участками в размере 5—7 кв. верст, заседатели – в размере 2 кв. верст[526]. Лица, трижды избиравшиеся на должность старшего окружного султана, получали звание полковника, наследственное дворянство, и земельный участок передавался им в полную частную собственность[527].