Россия и кочевники. От древности до революции

Свои ошибки власти признали уже в то время, хотя и пытались «свалить» трагические последствия своих действий на «происки врагов» (в духе того времени). Тем не менее фактически никто из власть имущих не озаботился вопросом: возможно, весь процесс форсированной модернизации «кочевых» регионов изначально был ошибочным?

После прекращения форсирования модернизации «кочевых» регионов власти СССР – как центральные, так и региональные – провели значительную работу по прекращению откочевок, постепенному возвращению беженцев в регионы «исхода», а также по устройству их на «новых» местах. Хотя этот процесс двигался непросто и вновь были допущены ошибки, проблема откочевок была решена относительно благополучно.

Важным аспектом внешней политики СССР в начале 1930-х гг. была борьба за откочевников с сопредельными странами – Персией, Афганистаном и Китаем. Хотя эти государства стремились задержать, оставить у себя граждан СССР, эмигрировавших в период форсированной коллективизации и обоседления, многие беженцы из-за границы вернулись.

К концу 1930-х гг. программа перевода кочевников на оседлость и их коллективизации в большинстве регионов (кроме Севера) была завершена, однако в некоторых случаях такое «оседание» осталось весьма условным. Некоторые представители региональных властей понимали нереальность или ненужность обоседления и коллективизации кочевников и поэтому уклонялись от решения этой задачи. Ее выполнение затянулось, а планы – даже умеренные – не были реализованы полностью.

Так как кочевников, хотя бы частично или формально, на бумаге, худо-бедно «привязали» к каким-то контролируемым точкам на земле, власти больше не ощущали, что кочевая цивилизация опасна, и могли позволить себе вновь частично «разрешить» кочевание. К властям пришло также понимание невозможности не только земледелия, но и стойлового скотоводства на бывших «кочевых» территориях. Создание колхозов в степи часто было фикцией. Поэтому кочевая цивилизация в СССР сохранилась в некоем «урезанном» виде, хотя форсирование, голод и другие события, связанные с реализацией политики обоседления, сильно ударили по ней.

С 1940-х гг. начался современный период истории «кочевых» регионов, который характеризовался относительно умеренной политикой. Власти постепенно проводили коллективизацию и частичное обоседление кочевников на Севере и в Туве, вошедшей в состав СССР в 1944 г. Политика государства по отношению к кочевникам Севера отличалась от политики в южных «кочевых» регионах. Оседание здесь изначально не имело смысла, т.к. в условиях Севера заниматься земледелием невозможно. Поэтому в этом огромном по размерам регионе власти чрезмерно не форсировали обоседление. Советизация и модернизация северных регионов в целом была трудной из-за того, что там было редкое, разбросанное население, о котором власти почти ничего не знали. Северяне чувствовали свою отчужденность от государства, у них была сильна власть «родовых авторитетов».

Политика по отношению к кочевому населению Тувы имела главную особенность: все процессы там происходили позднее, чем в СССР, и в этой республике до 1944 г. фактически не было такого форсирования коллективизации и обоседления кочевников, как в Советском Союзе. В том числе поэтому кочевой образ жизни не исчез в Туве и к настоящему времени.

Перевод цыган на оседлость, который был начат в 1930-е гг. (тогда он почти не дал результата), был завершен после 1950-х гг. – в основном с помощью административных мер.

В судьбе «кочевых» регионов переплелись многие важнейшие для сталинского периода события: коллективизация, индустриализация, культурная революция, голод, репрессии, внешнеполитические проблемы, а также массовые депортации населения по социальному и этническому признаку.

После «освобождения» от кочевников бывшие «кочевые» регионы в 1930-е и 1940-е гг. стали объектом нового освоения при помощи принудительно ввезенных контингентов населения – ссыльных, заключенных и спецпоселенцев. Массовые депортации населения СССР, осуществленные в 1930-е и 1940-е гг., напрямую и непосредственно коснулись «кочевых» регионов. Казахстан, Киргизия, Хакасия, Алтай, Бурятия стали местом спецссылки, а калмыцкий народ сам подвергся депортации.

Спецпоселенцы и их потомки, по замыслу властей, должны были стать новым населением этих регионов, призванным заново их «освоить». Для этого власти принимали меры по «закреплению» спецпоселенцев на новых местах. Однако, в результате восстановления законности, освобождения народов из ссылки, восстановления большинства национальных автономий, а также эмиграции в постсоветское время, основную массу спецпоселенцев в бывших «кочевых» регионах «закрепить» не удалось.