Россия и Ливония в конце XV века: Истоки конфликта

Наметившееся с 1497 г. сближение Ливонии с Данией также произошло не без санкции со стороны официального Кенигсберга. «План Изенбурга» заставил ливонского магистра обратить внимание на подобную перспективу, хотя последовавшее вскоре поражение Швеции в датско-шведском конфликте и коронация Юхана Датского шведской короной породили в его душе известную настороженность. Слишком уж неравны были силы Дании и Ливонии, чтобы их отношения в рамках предполагаемого союза могли строиться на принципах равноправия и взаимопомощи, при наличии у предполагаемых союзников общей «болевой точки» в Северной Эстонии. Появление во главе Немецкого ордена принца из Саксонского дома, династически связанного с датским королем, могло способствовать освобождению Ливонии от претензий датского правительства. Плеттенберг в 1498–1499 гг. очень осторожно попытался выйти на переговоры с представителями датского короля. Однако вскоре стало ясно, что за помощь в противостоянии с Москвой Ливонии придется оплатить уступкой спорных территорий и признанием датского протектората, после чего идея датско-ливонского союза исчезает из ливонской переписки.

Тем временем тяжелые последствия поражения в битве при Ведроши существенно ослабили военно-политический потенциал Великого княжества Литовского и вызвали потребность объединения с Ливонией для продолжения борьбы с Московским государством. Союз с великим князем Александром для ливонского магистра оказался приемлемым вариантом. Противоречия между литовским государем и ливонским ландсгерром на время отошли на второй план. Ответив на инициативу великого князя Александра, который с 1497 г. искал сближения, Плеттенберг отказался от посредничества верховного магистра, нарушив традицию. Фридрих Саксонский после провала датско-ливонских переговоров откровенно искал благосклонности Ивана III, в лице которого, как ему казалось, он обретал поддержку в противостоянии польскому королю. Военное сотрудничество его старшего гебитигера в Ливонии с великим князем Литовским, братом и союзником государя Польши, шло вразрез с его политикой. Плеттенбергу помогло содействие высокопоставленных прусских чинов во главе с верховным маршалом Изенбургом, которые продолжали отстаивать идею альянса католических государств для противодействия православной Москве. Появление этой идеи было вызвано необходимостью отстоять привилегии Немецкого ордена от покушений оппозиции и тем самым сохранить за ним статус ландгерра Пруссии и добиться от Римской курии права распространять «крестоносные» индульгенции, что позволило бы решить множество финансовых и политических проблем. Для достижения этих целей Немецкий орден должен был продемонстрировать готовность сражаться с врагами веры Христовой, под определение которых русские схизматики подходили.

Литовско-ливонские переговоры по заключению союза, как и в случае с «датской эпопеей», сопровождались сложными дипломатическими маневрами. На сей раз они привели к конкретному результату. Соглашение о совместных боевых действиях против Московского государства расставило все точки над і. Период балансирования на грани мира и войны в течение двадцати с лишним лет закончился, и оба государства ожидала война.

Наши представления об истоках, природе и стадиях развития русско-ливонского конфликта рубежа ХV–ХVІ вв. далеко не полны. Вместе с тем уже сейчас представляется очевидной несостоятельность постулатов о целенаправленности политики Ивана III и магистра Плеттенберга по эскалации ими конфликта. Первый не собирался завоевывать Ливонию, второй не имел намерения и возможностей препятствовать развитию Российского централизованного государства. Главным фактором, который предопределил развитие русско-ливонских противоречий, стало разрушение традиционного порядка общения между православным и католическим пространствами («мирами»), который складывался веками и предусматривал своеобразный «адаптер», в роли которого выступали Великий Новгород и Новгородская земля, а также Псков. Присоединение Новгорода к Московскому государству и установление его протектората над Псковом вызвало разрушение этой органичной композиции.

Пространственное сближение столь различных общественных систем, какими были Московское государство и Ливония, осуществленное в столь короткие сроки без адаптации, породило многочисленные «сбои» в области экономики и политики, которые по мере их накопления и привели к кризисной ситуации 90-х гг. XV в. и войне 1501–1503 гг.

Библиография

I. Источники

Акты, относящиеся к истории Западной России. СПб., 1846. Т. I. 1340–1506.

Акты, относящиеся к истории Западной России. СПб., 1848. Т. II. 1506–1544.

Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М., Л., 1949.

Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // ПСРЛ.М., 2000. Т. 12.

Новгородская 1-я летопись // ПСРЛ. М, 2000. Т. 3 (Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов).

Новгородская 2-я летопись // М., 1965. Т. 30. С. 147—20.;

Новгородская 3-я летопись // ПСРЛ. СПб., 1879. Т. 3. Вып. 2.