Россия и Ливония в конце XV века: Истоки конфликта

Борх немедленно отправил посольство во главе с комтурами Голдингена и Дюнабурга и просил верховного магистра также прислать в Тракай представителей, однако тот не выполнил просьбу. Борх мог надеяться на успех, поскольку узнал, что польский король ведет тайные переговоры с Новгородом и мятежными братьями великого князя и даже собирает войско, чтобы в начале лета 1481 г. вступить в войну с Московией. Однако магистру следовало считаться с тем, что в случае захвата Казимиром Новгорода и Пскова Ливония окажется окружена владениями Ягеллонов[455]. На Троицу, 28 мая, посланцы магистра прибыли в Вильно и уже на следующий день были приняты королем. Казимир выразил радость по поводу их предложения, и это дало послам основание надеяться, что «вскоре они получат благоприятный ответ». До заключения союза дело так и не дошло.

Переговоры магистра Борха с Ганзой оказались чуть более успешными. В начале 1480 г. города единодушно поддержали отправку в Любек посольства. Магистр так торопился, что отклонил предложение Дерпта провести предварительное совещание в надежде, что к середине поста, 12 марта, ливонское посольство будет уже в Любеке[456]. 13 февраля ратманы Клаус Фельт из Риги, Генниг Румор из Ревеля и Генрих Ланге из Дерпта, которым было поручено вести переговоры с «заморскими» ганзейцами, прибыли к магистру в Буртниек за инструкциями[457] и подтверждением полномочий[458]. В Данциге, где они находились  с 10 по 17 марта, просьбы о помощи Ливонии отклика не получили[459]. В Любек послы прибыли 29 марта, но только 8 апреля смогли передать городскому совету просьбу о присылке 2 тыс. кнехтов, вооруженных, доставленных и содержавшихся за счет ганзейских городов[460]. Ливонским послам следовало также получить разрешение на обложение военным налогом ганзейских купцов в Ливонии[461]. Для ответа в Любек пригласили представителей шести вендских городов к 20 апреля. На приглашение отозвались лишь Росток, Висмар и Люнебург, которые не были полномочны принимать решения из-за отсутствия представителей Гамбурга[462]. На заседании 5 мая присутствовали представители Любека, Гамбурга, Люнебурга, Ростока, но уже не было никого из Висмара. Собрание отказало в посылке наемников, однако разрешило в течение пяти лет взимать для военных нужд «сотый пфенниг» с товаров, доставляемых в Ливонию гражданами четырех городов (предполагалось также привлечь к этой акции Данциг, Висмар и Штральзунд). Магистру было разрешено вводить военные налоги напрямую, без одобрения ганзетага[463].

К концу июля ливонские послы вернулись[464], и вскоре взимание «сотого пфеннига» было утверждено магистром и ландтагом[465]. Магистр Борх уже занимался подготовкой похода на Псков, завершив ее к середине августа 1480 г. Войско, более многочисленное, чем в начале года, собралось у Нейхаузена. Ревель и Дерпт оснастили большую флотилию на Чудском озере. По суше и водой ливонские войска должны были двигаться к Пскову, чтобы 21 августа соединиться и взять город[466]. 16 августа ливонцы пересекли границу, в течение двух дней осаждали Изборск «с помощью огня, стрел и прочих приспособлений, предназначенных для этого» («примет к стенам приношаху с огнем»[467]). Не сумев овладеть им, обошли его стороной. «Было решено, — писал магистр, — что дерптцы и ревельцы, которые находились на кораблях в Пейпус-озере (Чудском. — М. Б.), в одно время с нами — они по воде, мы по суше, одновременно подойдут к Пскову, а потому нам нужно было на этот раз обойти Изборск и двигаться к Пскову»[468].

20 августа ливонские войска были уже под стенами. Псковичи сожгли Завеличье[469] и затворились в городе. По признанию магистра, сразу приступить к штурму ливонцам помешали воды Модды (Великой), которые препятствовали эффективно использовать артиллерию, а потому они занялись разорением округи и «все на этом берегу Модды (в Завеличье. — М. Б.) на четыре мили вокруг — церкви, дома, постройки, люди малые и взрослые, зерно, скот — было полностью сожжено, разорено, захвачено, уведено и истреблено»[470]. 21 и 23 августа (по 2-й и 3-й Псковских летописях) в воду Великой вошли шнеки Дерпта и Ревеля из Чудского озера[471]. Они стали на якорь прямо перед кремлем. Его защитникам стало ясно, что уже ничто не помешает ливонцам форсировать реку. Псковичи направили к магистру парламентеров: «Они выслали знатных послов и от всего Пскова били нам челом (ere haupthe slan) и во многих словах предлагали нам вернуть Пурнау (Pörnow), а также произвести обмен пленными голова за голову, на что мы ответили, что, помимо этого, имеем еще и другие [требования]»[472]. Магистр, полностью уверенный в победе, посчитал уступки недостаточными.