Россия и последние войны ХХ века

Для укрепления этих сил карабахцы не останавливались даже перед такими акциями, как разоружение выводимых советских частей. Так, в декабре 1991 года при выводе Саратовского полка МВД они заполучили около 1000 автоматов, пулеметов; при выводе 336-го полка им досталось примерно треть вооружений, в том числе около 30-40 единиц БМП (записано со слов очевидца).

Если это действительно имело место (а скорее всего так, и подобный метод самовооружения практиковался и другими "непризнанными" и, стало быть, не имеющими права на свою долю при разделе советского военного имущества), то вряд ли можно сомневаться, что подобное было возможно лишь при достаточно вялом сопротивлении "разоружаемых". И такова была та единственная форма, в которой армия переставшего существовать государства еще могла оказать поддержку "народу, проживающему на южных рубежах".

Отныне ему предстояло выстаивать самостоятельно - и это в условиях, когда Азербайджан располагал теперь и авиацией (около 120 боевых самолетов), и частью Каспийской флотилии (15 боевых кораблей). Разумеется, Карабах в какой-то мере опирался на поддержку Армении (например, получая от нее горючее на протяжении всей войны, а также помощь в приобретении вооружений). По многим признакам, была поддержка и более серьезная. И хотя Армения отрицает участие своих вооруженных сил в войне НКР с Азербайджаном, многим западным обозревателям это кажется совершенно невероятным - с учетом того факта, что на стороне армяно-карабахских войск в наступлении участвовало немалое количество тяжелой техники, в том числе танки Т-72, штурмовые вертолеты МИ-24.

Правда, карабахцы, участники военных действий, уверяли меня, что первые танки (всего два) и первые "Грады" (тоже два) появились у них как трофеи и лишь в ходе боев за Шушу. И это сходно с тем, что происходило и в других "непризнанных", начинавших войну со стрелковым оружием, - в Абхазии и Приднестровье. Но, во всяком случае, Армения поставила вертолеты МИ-24 (этого никто не отрицает) и снабдила карабахские войска своими инструкторами, выделила финансы в бюджет Карабаха, а правительство Армении координировало всю армянскую военную помощь Карабаху. Однако главная тяжесть войны ложилась исключительно на него самого. И, надо сказать, боеспособность карабахских новорожденных частей, равно как и уровень стратегического мышления здесь оказались на несколько порядков выше, чем в Азербайджане, неготовность которого к эффективной обороне удивила экспертов и стала главной причиной неблагоприятного для него исхода войны.

Впрочем, счастье, особенно на первых порах, вовсе не всегда улыбалось армянской стороне. Более того: после успешной ликвидации карабахцами опорной базы азербайджанского ОМОНа в районе Кркжан города Степанакерта и ликвидации огневых точек в прилегающих к столице селах Малибейлу и Чушчилар (21/22 января и 10 февраля 1992 года), 23 февраля город вновь подвергся артобстрелу из Шуши, и, что еще больше осложнило обстановку, азербайджанцам удалось легко захватить агдамский окружной склад боеприпасов бывшей Советской армии, а это: 728 вагонов артиллерийских и 245 вагонов реактивных снарядов, 131 вагон боеприпасов к стрелковому оружию.

С этого момента начинают работать дальнобойные орудия из огневых точек, расположенных по всему периметру азербайджанско-карабахской границы. А наиболее мощные обстрелы велись из окружающих Степанакерт сел, в том числе - Ходжалы, где в феврале произошли трагические и до сих пор запутанные события. Карабахское командование стремилось во что бы то ни стало ликвидировать расположенный здесь азербайджанский плацдарм и тем самым разблокировать дорогу, соединяющую Степанакерт с пригородными селами. 15 февраля 1992 года карабахцы, заняв позицию в западной части села, потребовали от азербайджанцев покинуть его, обещая предоставить коридор.

О том, что произошло дальше, а особенно в ночь с 26 на 27 февраля, стороны рассказывают по-разному. Согласно армянской версии событий, всю ответственность за массовую гибель мирных жителей несут азербайджанские военные, использовавшие их в качестве живого щита, под прикрытием которого они возобновили обстрел Степанакерта. По азербайджанской же версии - армяне нарушили свое обещание предоставить свободный коридор и расстреляли поверивших им людей, число жертв среди которых заметно превысило цифру 20, называемую армянами. (Эта версия получила художественное воплощение в рассказе азербайджанского писателя Анара "Номер в отеле".)